Невеста плейбоя - Сьюзен Донован

– Тебе нравится, Джек?

– Да. Мне ни с кем и ни разу не было так хорошо. Только ты… только с тобой. И каждый раз это чудо. Ну почему мы не встретились давным-давно?

– Потому что ты был звездой футбола, а я – парикмахершей, к тому же замужней и с детьми.

– Ах, ну да! – Он притянул Сэм к себе, чтобы чувствовать грудью ее острые соски, и прошептал на ухо: – Я люблю тебя, милая.

– Я тоже люблю тебя, Джек. – Саманта потерлась растрепанной рыжей головой о его плечо.

Толливер перекатился на бок и, подмяв под себя Сэм, оказался сверху. Поднялся на руках и с нежностью посмотрел на ее тело. Такое женственное, светлокожее. У него было множество женщин, но никогда он не мог сравнить секс со своими любовницами с тем, что происходило сейчас. Словно тогда он и не подозревал, как это может быть. Как это должно быть, чтобы дарить счастье.

Джек прикусил ее сосок, и Сэм, вскрикнув, выгнулась дугой, тело ее сотрясалось от спазмов удовольствия. Никогда Толливер не был счастлив от того, что мог доставить удовольствие женщине. Он смотрел на Саманту, вдыхал ее запах и хотел, чтобы этот момент длился вечно. Саманта открыла затуманенные страстью глаза, притянула к себе голову Джека и принялась целовать его – страстно, горячо, скрепляя свою любовь к этому мужчине, который достиг в ее объятиях вершины блаженства, и его большое и сильное тело содрогнулось от оргазма.

Джек лежал в объятиях любимой женщины, и на душе его царили удивительный мир и покой. Немного придя в себя, он вдруг решил, что должен ей кое-что объяснить. Перекатился и лег рядом, обнял ее покрепче и заговорил негромко, тщательно подбирая слова:

– Знаешь, Сэм, я думал о словах Кристи. И я хочу, чтобы ты знала: именно ты мне подходишь. Абсолютно мой тип. Я так долго не мог найти тебя, что уже почти отчаялся и перестал ждать и искать. – Он гладил ее рыжие локоны и чувствовал, как она прижалась к нему. Ее теплое дыхание щекотало кожу.

– Значит, мы наконец нашли друг друга? – прошептала Сэм.

– Да.

– Просто… просто наш способ знакомства оказался нетрадиционным.

– Весьма нетрадиционным. – Он звонко поцеловал ее в макушку. – Слушай, я все хотел тебя спросить: какими духами ты пользуешься? Я никогда не встречал ничего подобного. Ты не поверишь, но мне иногда даже снится твой запах.

Саманта тихонько засмеялась:

– Это не духи. Я сама смешиваю некоторые масла: жасмин, розовое масло… и немножко иланг-иланга.

– Эта последняя штука… кажется, это афродизиак?

– Он действует не на всех. Но я рада, что тебе нравится. Знаешь, эта смесь называется «пламя жизни».

– Тебе это удивительно подходит. И по натуре, и по цвету.

Сэм поцеловала Джека в щеку.

– Ты правда искал такую, как я?

– Точно такую! Только я не знал, что именно мне нужно, пока не встретил тебя. Знаешь, когда я тебя увидел, по мне словно мурашки побежали. И я совершенно четко услышал голос где-то внутри: «Это она». Некоторые вещи, происходящие в нашей жизни, случаются вот так: необъяснимо загадочно.

– Как правило, так случаются самые лучшие вещи.

– А ты? Когда ты поняла, что я именно тот, кто тебе нужен? Во время нашей первой встречи?

– Ну-у… – Саманта переменила позу. Теперь она лежала, вытянувшись, прямо на теле Джека. Тот блаженствовал, вдыхая ее запах, чувствуя тяжесть ее тела и поглаживая круглые ягодицы. – Помнишь, при первом знакомстве ты сел мимо стула?

– Еще бы…

– Я подумала тогда, что ты просто чудак. Потом, приглядевшись получше, решила, что тебя можно использовать для секса.

– Ах ты, поросенок! – Джек рассмеялся, и Сэм чуть не свалилась с него.

– Но это длилось недолго. Очень скоро я поняла, что влюбляюсь в мистера Толливера все больше и больше, и к Рождеству я уже совсем потеряла голову. Все было кончено!

– Нет-нет, все только начиналось!

– Ну да.

– Сэм, а чего ты искала всю жизнь?

Сэм лежала неподвижно, и Толливер знал, что она обдумывает ответ. Он и сам не мог бы сказать, что заставило его задать этот вопрос. Впрочем, нет, он хотел, чтобы она была с ним честной. Так пусть скажет то, что думает. Даже если ему не понравится ответ – он хочет его услышать. Он всегда требовал от своих адвокатов и советников говорить ему только правду. И если Саманта будет его женщиной – по-настоящему, пока смерть не разлучит их, – он будет ждать от нее полной искренности. Иначе нельзя.

– Скажи мне, Сэм. Я действительно хочу знать.

Она пошевелилась и села, как наездница, упершись руками Джеку в грудь, ноги по обеим сторонам его тела. Толливер мельком подумал, что так ему трудновато будет вести серьезный разговор. Он все время станет отвлекаться, любуясь ею, такой совершенной, такой прекрасной с распущенными рыжими локонами. Его собственная дикая амазонка.

– Я всегда хотела быть частью настоящей семьи, – медленно заговорила Саманта. – Чтобы мужчина и женщина любили друг друга страстно, но относились бы друг к другу с уважением и добротой. И вот этого-то у меня и не было. Митч, он… он не был страстным, и теперь мы все знаем, почему именно.

Губы Саманты дрогнули, но она пыталась улыбаться, и это трогательное зрелище заставило Джека страдать.

– Он просто с самого начала был таким, милая. Я имею в виду – голубым. Ты ни в чем не виновата.

Он нежно провел ладонью по ее щеке.

– Я знаю.

– Он притворялся. Может, просто сначала сам не понимал, что ему нужно. И честно говоря, я рад, что он оставил тебя. Чего я не могу понять, так это как мужчина может бросить своих детей. Это подло.

– Знаешь, потом я поняла, что он просто-напросто использовал меня. С того момента как я залетела, и мы решили пожениться, я фактически полностью содержала его. Стеклодувная мастерская так и не начала приносить прибыль. Наши отношения не были равноправными, нас нельзя было назвать партнерами. И он редко бывал добр ко мне… Так что нашему браку не хватало… всего: страсти, взаимного уважения и доброты. Я… я очень хотела бы найти это теперь, когда я с тобой.

– Клянусь, милая, я дам тебе все это.

– Я тоже хочу… я буду для тебя страстной и доброй. И стану уважать тебя.

– Ради тебя, Сэм, я сделаю все, что угодно.

– Тогда люби меня. Просто люби – крепко-крепко. А все остальное сложится само собой.

Джек сел и обнял Саманту. Ночь только начиналась, и они были вместе. К утру Толливер точно знал, что нашел наконец свое место в этом мире. Его место рядом с Сэм, а его предназначение – любить ее тело и душу и сделать ее счастливой.