Невеста плейбоя - Сьюзен Донован

– Миссис Толливер? Так что насчет гибискуса? Подрезать?

– Что? Ох, да плевать мне на гибискус. Хотите, так вообще вырежьте его к черту!

Заседание клуба «Джин и депрессия» в этот пятничный вечер дамы провели нетрадиционно. Они встретились на Сансет-лейн, чтобы устроить вечеринку и пикник у бассейна. Вся пристройка гудела от смеха, звона бокалов и кипучей активности, которую развернули женщины. В одной из комнат они устроили импровизированный маникюрный и педикюрный салон, в буфетной разместилась парикмахерская, а в кухню они то и дело ныряли, чтобы подкрепить свои силы.

– Эй, Монти, говорят, ты подцепила шикарного парня в спортзале. – Оливия откусила кусочек печенья и не слишком разборчиво продолжила: – Давай рассказывай, на какой стадии пребывают ваши отношения? Ты же знаешь, этапов на тернистом пути связи с мужчиной несколько, но они повторяются с неизменным постоянством. Ну так? «Я счастлива, как никогда»? Это первая стадия помешательства. Потом наступает обострение: «Что-то я в этом парне не понимаю». Или мы продвинулись уже на тот уровень, когда пора подавать заявление в полицию, чтобы суд запретил ему приближаться к тебе на расстояние выстрела?

– Оливия, ты несешь чушь! – решительно заявила Денни. – Если бы ты встречалась с женщинами…

– Эй, это мое шоу! – остановила ее Монти. – И я вам скажу, девочки, что он замечательный! Еще могу добавить, что он разведен, у него двое детей, которые учатся в колледже, и – самое главное – он обращается со мной, как с королевой. Впервые за много лет я чувствую себя настоящей женщиной… а не рабочей лошадью. И он мне очень-очень нравится, вот.

– Ах, звучит почти как признание в любви, – заметила Кара.

– А еще он очень симпатичный, – добавила Марсия. – Он недавно приходил в салон, так все рты пооткрывали, и работа встала. Хорошо хоть никому ничего лишнего не отрезали.

– А что ты хочешь, в женскую парикмахерскую редко заходит настоящий мужчина, все больше голубые, – засмеялась Саманта.

– Сэм, а как там поживает твой роман? Мы следим за публикациями в газетах, но хотим знать больше! – воскликнула Ванда, усаживаясь поближе со стаканом вина в руке. – Вы уже назначили дату свадьбы?

– Пока нет, – безмятежно улыбаясь, заявила Сэм. – Мы решили ничего такого не планировать, пока не пройдут национальные выборы в ноябре.

Кара чуть заметно кивнула, что, по-видимому, означало «молодец». Адвокат была довольна. Сэм поднаторела в ответах на каверзные вопросы.

– Знаешь, я так рада за тебя, – сказала Кэнди. – Вас часто показывают по телевизору, да и фотографии в газетах появляются регулярно. И каждый раз он смотрит на тебя так нежно, так влюбленно!

– А он такой и есть, нежный и влюбленный, – спокойно подтвердила Саманта, убирая в ящик стола фен и расчески. – Я никогда прежде не встречала такого замечательного человека. И что самое главное, я могу оставаться собой, никто не требует, чтобы я жертвовала своими интересами или притворялась. Мне и в голову не могло прийти, что когда-нибудь отношения с мужчиной будут доставлять мне столько удовольствия. А теперь я с трудом верю, что когда-то жила без Джека.

– Готова поспорить, что он классно целуется, – с завистью сказала Ванда.

– Так и есть, – кивнула Сэм, и по лицу ее скользнула улыбка – нежная и мечтательная… и совершенно искренняя. Она на секунду застыла, думая о своем, позволив себе побыть счастливой. А когда подняла глаза, встретила удивленно-встревоженные взгляды Монти, Кары и Денни. Надо было что-то сказать, чтобы заглушить их удивление, которое могло перерасти в подозрение, но она ничего не могла придумать. И тут, слава Богу, появился Джек.

– Эй, дамы, поосторожнее с шутками. Откровенные заявления и публичные оценки таят в себе большую угрозу! – воскликнул он, выбирая на подносе булочку с шоколадом. – Помнится, я как-то не сдержался на одной учительской конференции, так у меня потом были большие неприятности. Меня ославили сексистом!

– Не думаю, что они сильно ошиблись в оценке, – пробормотала Монти.

– Да я так… Я просто. – Оливия вдруг ужасно смутилась и растерялась. Она не знала, то ли пугаться, то ли обижаться на слова возникшего в их женском царстве великолепного мужчины.

– Оливия, успокойся, он просто подшучивает над тобой, – сказала Кара. – Джеку нравится, когда женщины им восхищаются.

– Особенно когда мной восхищается одна особенная женщина. – Толливер подошел к Саманте и поцеловал ее в щечку. Для всех присутствующих это был просто дежурный поцелуй, очень уместный для людей, чьи отношения устоялись… или для тех, у кого вовсе нет никаких отношений. И только Сэм почувствовала, что его язык успел пощекотать ей кожу.

Джек повернулся к присутствующим и по всей форме представился тем, кого видел впервые. Бриджит едва дышала от волнения, у Оливии рот открылся, как у маленькой девочки, Ванда нервничала, Кэнди хихикала, а Марсия была преувеличенно радушной.

– Так чудесно познакомиться с вами! – воскликнула она, пожимая руку Толливеру. – Мы все так за вас рады! За вас и Сэм, я имею в виду!

– Угу, – послышалось из угла, где сидела Монти.

– Спасибо, девочки! – улыбнулся Джек. – А теперь скажите, у кого-нибудь есть минутка, чтобы постричь меня?

– Конечно! Да! – Хор получился на удивление дружным, даже Монти подала голос.

Однако он уселся в кресло к Саманте, и она немного освежила стрижку. Бриджит и Ванда проявили интерес к избирательной кампании, и Джек рассказал им, как можно присоединиться к команде волонтеров его избирательного штаба.

Дверь скрипнула, и в комнату заглянули дети.

– Привет, Джек! – воскликнул Грег ухмыляясь. – Никак решил сделать педикюр?

– Нет, жду своей очереди, чтобы сделать депиляцию в области бикини.

Мальчик захлебнулся от смеха, а Марсия улыбнулась и промурлыкала:

– Наш салон проводит подобные процедуры. Если надумаете, мистер Толливер, я к вашим услугам.

Успокоившись, Грег сказал матери, что они пошли наверх укладываться. Но он не успел закрыть дверь – в комнату влетел Дакота. Не снижая темпа, малыш кинулся к Толливеру на колени.

– Привет, мистер Джек!

Саманта наклонилась и поцеловала мальчика, которого Толливер ловко поймал, избежав удара в живот.

– Иди спать, – сказала Саманта.

– Ладно, мамочка. Пока-пока, мистер Джек. – Дакота вознамерился поцеловать Толливера на ночь, для чего ухватил ладошками его щеки, прицелился и запечатлел мокрый поцелуй где-то около носа. Джек засмеялся и взлохматил золотистые локоны малыша:

– Спокойной ночи, Дакота.

Дети ушли спать, Джек тоже распрощался и уехал к себе. Потом начали собираться по домам подружки. Пока разыскали разбросанные по дому купальники, инструменты, сумочки, прошло еще не меньше часа. Потом они все тепло прощались на крыльце.