Клуб грязных девчонок - Алиса Валдес-Родригес

– И как же? – заинтересовалась Лорен.

– У нее неплохие показания. Врачи говорят, что она не в коме, но много спит, потому что ей дают обезболивающие. Но скоро Сара сможет нормально общаться. Она не должна понять, что мы что-то замышляем или жалеем ее.

– Учтем, – согласилась Ребекка. – Как, по-твоему, нам следует себя вести?

В этот момент зазвонил мой мобильник. Я ответила – говорил Хуан. Он хотел выяснить, где я нахожусь. Я сказала, что в «Умбра». Пусть знает, что я светская, стильная дама. А затем попросила больше не звонить. Хуан еще бормотал, но я нажала кнопку разъединения. Я пропустила многое из того, что обсуждали sucias.

– Извините, – сказала я. – Не просветите меня?

– Лиз считает, что с Сарой нельзя вести себя как с жертвой, – объяснила Ребекка, – поэтому мы решили завалиться к ней все вместе, но пусть в основном говорит Лиз. Они близкие подруги – Лиз знает, как себя держать.

– Грандиозно.

– А может, скинуться и дать Роберто на бедность? – пошутила Лорен.

– Забавно, – хмыкнула Ребекка. – Но давайте обсудим все серьезно. Дело нешуточное.

– Она хотела поднять настроение, – поддержала Лорен Элизабет. – Почему ты постоянно на нее кидаешься?

– Я? – удивилась Ребекка. – Лорен ничего не принимает всерьез. И, по-моему, это она на меня кидается.

У меня перехватило дыхание. Вот уж не ожидала, что Ребекка выскажется настолько прямо.

– Я не кидаюсь на тебя, – вспыхнула Лорен.

– Именно это ты и делаешь. Что бы я ни сказала, закатываешь глаза, вздыхаешь, надуваешься. Что я тебе сделала? – Никогда не слышала, чтобы Ребекка говорила так сердито.

– Господи! – проговорила я. Ну что с ними делать? Ведут себя так, словно сидят здесь вдвоем.

– Ты настолько зажата, что меня от тебя воротит, – не выдержала Лорен. – Да, я пошутила, ну и что? Ты строишь из себя всезнайку, тычешь нам статейки, хочешь руководить разговором и выстраивать стратегические планы. Делаешь мне комплимент, но при этом критикуешь за то, что я не надела колье. Ведешь себя, как на совещании. Богом клянусь, ты даже с подругами не можешь расслабиться.

– Зажата?

– Ты меня слышала.

– Но, по крайней мере, не бешусь и держу себя в руках. Не кричу на весь свет, какие у меня проблемы.

– Что ты имеешь в виду?

– Эй, девчонки, довольно, – прервала их Элизабет.

– Ну нет, – возразила Лорен. – Это давно назревало. И я скажу все, что думаю.

– Прекратите! – потребовала я. – Лорен, прекрати сейчас же. – Взглянув на нее, я с изумлением поняла, она дико завидовала Ребекке. Как я этого раньше не замечала? Перевела взгляд на Ребекку. Та плакала. С достоинством, но все-таки плакала.

Плакала, mi'ja!

Я поднялась и обняла ее. Лорен была ошарашена не меньше меня.

– Извини, – обратилась Ребекка к Лорен. – Извини за то, что я несовершенна. Ты права – ты во многом права. Я всего боюсь. Я напряжена. Я зажата. Я не умею танцевать. Я замужем за придурком. Но почему ты считаешь возможным говорить мне все это в лицо? Думаешь, я сама не знаю?

– Я… я… – растерянно бормотала Лорен.

– Ты зашла слишком далеко, – вступила в разговор Элизабет. – Не забывай, Лорен, что Ребекка тоже человек.

– Подождите, вы еще не все знаете, – перебила ее Ребекка.

– Ничего не говори, милочка, – встревожилась я. – Мы собрались не затем, чтобы ты изливала душу.

– Но мне хочется, – настаивала Ребекка. – Так вот, Лорен, у меня тоже, как и у тебя, жизнь идет кувырком.

Я люблю Андре – того, кто помог мне организовать компанию. Хочу развестись с Брэдом, но не знаю, как к этому отнесутся родные. Я очень одинока. Мой отец помыкает матерью, хотя она умнее его, и я ненавижу его за это. У меня десять месяцев не было секса ни с кем, кроме собственной руки. Я так хочу быть вместе с Андре, что не в силах сосредоточиться на работе. Ну вот, кажется, все.

Теперь она плакала вовсю.

– Bay, – смущенно проговорила Лорен.

– Теперь довольна? – спросила я ее. – Не понимаю, mi'ja, что с тобой происходит. Стараюсь проявлять к тебе терпение, но это становится все труднее и труднее. Ты ранишь подруг. Ранишь себя. Мне надоело на это смотреть.

– Подождите, вот что еще, – снова заговорила Ребекка. – Я тебе завидую, Лорен. Ты удивишься, но это так. Ты гораздо свободнее. Говоришь то, что думаешь. Живешь чувствами. Ну все, я высказалась.

Элизабет схватилась за голову, и, когда официант принес закуски, мы все потупились и смотрели в стол.

– Извини, – сказала Лорен. – Я понятия не имела.

– А вот посмотрите на это. – Ребекка достала из-под стола красно-белый фирменный пакет «Виктория-сикрет». – Посмотрите, что я сегодня купила. – И вывалила на стол розовый пояс, чулки и трусики.

– Не может быть! – изумилась я.

– Может.

– Ты это для кого?

– Самое печальное, что ни для кого. Положу в шкаф рядом со всем прочим.

– Приоткрывается тайная жизнь Ребекки Бака, – рассмеялась я.

– Очень смешно.

– Надо завести того, для кого ты будешь надевать все это, – проговорила Элизабет.

– Для Андре как раз подойдет, – подхватила Лорен. – Ведь не для Брэда же!

– Он признался, что любит меня. – Улыбка Ребекки свидетельствовала о том, что она имела в виду не мужа.

– Андре? – спросила я. Она кивнула. – Тогда в чем дело, chica?

– Католики не одобряют разводов.

– Знаешь, – начала Элизабет, – в последнее время я много думала о Боге. Мне кажется, Он не против того, что чисто и непорочно в наших сердцах.

– Возможно, – согласилась Ребекка. Они обнялись с Лорен и вместе разревелись. И еще долго извинялись друг перед другом.

– Вы что, тоже со сдвигом? – осведомилась я.

– Надо об этом подумать, – улыбнулась Ребекка.

– Боже, – пробормотала Элизабет. Тут принесли остальные блюда.

Расставив все, официант наклонился над нами:

– Не хотел вас раньше беспокоить, дамы. Тут пришел какой-то тип и утверждает, что ему нужно к вам. При нем коробка: он говорит, будто что-то вам принес. Я подумал, может, он из тех ненормальных, и решил проверить. Позвать его?

Все головы разом повернулись к двери. Там стоял мокрый, с прямым пробором, как у Альфа[163], Хуан. Нанем был его лучший костюм (правда, никто другой так не подумал бы), в руках он держал небольшую золотистую коробку. Хуан улыбался и, как всегда неловко, кивал в мою сторону. Мое сердце затрепетало.