Герцогиня-охотница - Дженнифер Хеймор

Несколько минут спустя Джеймс сам открыл дверь и вошел в комнату. Когда он увидел пятерых братьев, смотрящих на него с разных сторон, он остановился как вкопанный и открыл рот.

– Закрой дверь, Джеймс, – спокойно велел Саймон.

Джеймс дрожащими руками нащупал ручку двери, закрыл ее и вновь повернулся к братьям.

– В-ваша светлость… я… я не ожидал… увидеть вас здесь.

– Конечно, не ожидал, – сухо сказал Люк.

– Мы хотим задать тебе несколько вопросов, – продолжил Саймон.

Джеймс переводил взгляд с одного брата на другого, и его адамово яблоко дергалось, когда он нервно сглатывал.

– Где, черт возьми, наша мать?! Отвечай!

Саймон с удивлением взглянул на Марка. Тот всегда был самым веселым, и никто не слышал прежде, чтобы он ругался. Сейчас Марк стоял, расправив плечи, с мрачным выражением лица.

А ведь герцогиня даже не была его матерью. Во всяком случае, родной матерью. Но Марк всегда считал ее таковой. И будет считать, хотя должен быть зол на нее за то, что всю жизнь жил во лжи.

Джеймс снова сглотнул.

– Я… я не знаю.

– Ты исчез в ту же ночь, что и наша мать, – продолжил Саймон. – И больше не появлялся. Ты не пришел к нам, чтобы дать хоть какую-то информацию о ее местоположении. Мы искали вас почти четыре месяца, но безрезультатно.

– Возможно, ты убил ее, – прошипел Люк, как змея. – Ты похитил ее драгоценности, а потом убил Бинни. На тебе сейчас довольно хорошее и дорогое пальто, Джеймс.

– Нет! – Джеймс хватал ртом воздух. – Она заплатила мне…

Стоявший в углу Сэм шагнул вперед.

– Прекратите нести вздор! – рявкнул он, обращаясь ко всем. Затем, прищурившись, посмотрел на Джеймса. – Расскажи нам все. Начиная с той ночи, когда вы втроем исчезли. Во всех деталях. Нам нужно знать, что произошло, почему ты оставил Айронвуд-Парк и где сейчас герцогиня.

Джеймс покачал головой.

– Дело в том, что я не…

Сэм резким жестом указал ему на стул, стоявший перед братьями.

– Сядь здесь. И начни, пожалуйста, с самого начала. С той ночи, когда вы покинули Айронвуд-Парк.

– Хорошо. – Джеймс опустился на стул. – Ну… – Он еще раз посмотрел на каждого из братьев и опустил глаза. Прочистив горло, он начал рассказывать: – В ту ночь ее светлость уже готовилась ко сну, когда во вдовий дом прибыл незнакомец. Я не уверен, был ли это джентльмен или просто выдавал себя за него. Он требовал встречи с герцогиней, и она согласилась принять его в гостиной наверху.

– Как его звали?

– Он представился как мистер Мортон, – ответил Джеймс. – Роджер Мортон. Через некоторое время они начали ссориться. Герцогиня была очень зла. Мы с Бинни поднялись, чтобы посмотреть, в чем дело, но она нас выгнала. Мы не знали, что делать. Потом она наконец спустилась вниз и сказала, что мы уезжаем. Что мы отправляемся в длительное путешествие. Мы с Бинни все быстро собрали и примерно в два часа ночи отправились в дорогу. Мы ехали всю ночь и весь следующий день, направлялись на запад, в Уэльс. Ее светлость и мистер Мортон почти не разговаривали. Мы с Бинни не понимали, что происходит и почему мы уехали из Айронвуд-Парка. – Он бросил на Саймона испуганный взгляд. – Ее светлость, казалось, ехала не по собственной воле. Но при этом она отдавала распоряжения мистеру Мортону, и он подчинялся. Я ничего не понимал. Мы приехали в Кардифф, и герцогиня сняла дом. Мы жили в нем почти месяц. А потом, однажды ночью, она позвала нас в свою комнату. Ее светлость дала каждому из нас по мешочку с драгоценностями в качестве оплаты и сказала, что мы должны немедленно уехать. Сказала, чтобы мы ехали в Лондон и там продали драгоценности. Но велела ни в коем случае не возвращаться в Айронвуд-Парк и не показываться на глаза никому из членов семьи Хокинз. Она заставила нас в этом поклясться.

– Боже мой! – пробормотал Саймон.

– Мы подчинились ей, ваша светлость. Она была нашей госпожой, нашим работодателем и хорошо нам заплатила. Мы поехали в Лондон. Но… – Джеймс опустил взгляд на колени, – в дилижансе Бинни показала драгоценности ее светлости, болтала о том, что собирается продать их и после этого станет богатой леди. Мы остановились на ночь на постоялом дворе в пригороде Лондона. А на следующее утро Бинни ушла.

Джеймс замолчал, потирая руками бедра. На его лбу выступил пот.

– И что ты сделал? – спросил Сэм.

– В тот день я искал Бинни, но так и не нашел. Я решил, что после всего, что она наболтала, с ней случилось нечто ужасное и мне пора уносить ноги, пока до меня тоже не добрались. Я побоялся ехать в Лондон и отправился в Бирмингем. Я продал драгоценности там. – Он оглянулся на дверь. – Я знал, что мне нельзя приближаться к Айронвуд-Парку, но не хотел оставлять маму.

Саймон откинулся на спинку стула и сложил руки перед собой.

– Где же герцогиня сейчас?

– Может быть, в Кардиффе. Я не уверен. Когда мы с Бинни уехали, она была там. Мне показалось, что она и Мортон ждут кого-то или чего-то, но я не знаю кого или чего. Мы всего лишь выполняли свои обязанности, и она не делилась с нами подобной информацией.

– Свои обязанности? – сказал Люк с угрозой. – Вы оставили ее с этим человеком, с Мортоном, без помощи и защиты!

Джеймс нервно взглянул на Люка.

– Она приказала нам уйти, – ответил он почти шепотом.

– Вы верите в то, что этот Мортон не имел никаких злых намерений? – спросил Сэм.

– Я… – Джеймс покачал головой. – Я не могу быть уверен, но думаю, что нет. Он слушался ее.

– Возможно, это был заговор с целью ее похитить? – задумчиво произнес Тео. – Может быть, Мортон работал на кого-то другого?

– Я не знаю, – ответил Джеймс. – Поведение ее светлости было… странным. Она могла злиться, а через минуту уже смеяться. Мы с Бинни не знали, что и думать.

Братья еще какое-то время допрашивали Джеймса, но ничего нового не узнали. Они взяли его адрес в Бирмингеме на случай, если он еще понадобится, и отпустили его.

Когда пришла миссис Миллз, чтобы предложить посетителям чай, Люк поднялся и сказал:

– Мадам, я хотел бы сейчас увидеть Бертрама Стенли.

Саймон тут же добавил:

– Он имел в виду Бертрама Смита, конечно. Прошу простить его за ошибку.

– Конечно, – ответила сестра, неуверенно улыбнувшись. – Правда, друг Бертрам не ожидал сегодня посетителей.

– Это не займет много времени, – заверил ее Саймон.

Она переводила взгляд с одного брата на другого. Все они были готовы проследовать за ней, чтобы увидеть Бертрама. Наконец она твердо покачала головой.

– Боюсь, что такое количество людей может сильно взволновать его. К нему сможет пройти только один. И я буду присутствовать на встрече и наблюдать.