По зову сердца - Виктория Холт

– Думаю, у нас нет никого с таким именем.

– Правильно. Он из Англии, был здесь почти два года назад. Мистер Гатридж ботаник, и я решила, что он должен был связываться с вами. Я надеялась на то, что вы поможете мне его найти.

– Английская экспедиция два года назад, говорите? Подождите минутку, я посмотрю, нет ли кого-нибудь, кто мог бы вам помочь. Прошу, присаживайтесь.

Я села и принялась ждать. От волнения у меня закружилась голова. Неужели я на краю открытия?

Через некоторое время молодой человек вернулся.

– Пройдемте с мной.

Я встала и последовала за ним. Остановившись у стеклянной двери, он открыл ее и отошел в сторонку, пропуская меня.

Из-за письменного стола мне навстречу поднялся человек.

– Доброе утро.

Мы пожали руки.

– Насколько я понял, вы спрашиваете о мистере Дэвиде Гатридже.

– Да. Мне известно, что он прибыл сюда с экспедицией некоторое время назад.

– Года два назад.

– Да. Я подумала, у него здесь мог быть кабинет, и решила, что вы, наверное, сможете указать его адрес.

– Почта на его имя действительно приходит сюда, но сейчас он не в Сиднее.

– Вы знаете, где он? – взволнованно спросила я.

– Мы не знаем, куда попадают люди в экспедициях. Они планируют исследовать одно место, потом что-то их отвлекает, и они уходят совсем в другом направлении. Я знаю, что он одно время собирался в Квинсленд, а оттуда – на Барьерный риф. На некоторых из этих островов есть такие растения, которых вы не найдете больше нигде в мире.

– Вот как. – Я была разочарована.

– Он уехал полгода назад, – продолжил он. – Недавно мы узнали, что он на Большой Земле, так что может в скором времени вернуться в Сидней.

– Что означает «в скором времени»? Через неделю? Две?

– О, это вряд ли. Я думаю, через месяц, и это самое меньшее.

– Месяц! – У меня словно выбили землю из-под ног. И все же они знали его. Это маленький шажок вперед. – Когда он вернется, сообщите ему, пожалуйста, что я его искала. И попросите со мной связаться. Найти меня можно будет в этом хозяйстве… Это в нескольких милях от Сиднея, я пока погощу там у друзей. Если сменю адрес, я вам сообщу.

– Разумеется.

– Меня зовут мисс Мэллори.

– О… Вы не имеете отношения к семье картографов?

– Да, это моя семья.

– К нам приезжал один Мэллори из Англии… Ну конечно, с Дэвидом Гатриджем!

– Это мой брат. Я его пытаюсь разыскать. Вы не знаете, где он останавливался в Сиднее или когда уехал?

– Боюсь, что нет. Он заглядывал к нам пару раз с мистером Гатриджем, но больше мы его не видели.

– Благодарю вас, – сказала я. – Вы очень любезны.

– Я сообщу мистеру Гатриджу, что вы приходили… Как только он вернется. И ваш адрес. Я запишу… Готово. Он получит записку сразу же, как окажется в Сиднее.

Я вышла на залитую светом улицу.

Начало не слишком многообещающее. Но это начало!

Первым, кого я встретила, возвратившись в гостиницу, был Мильтон Харрингтон.

– Вы выходили, – воскликнул он, увидев меня. – Вы лишили нас прогулки.

– С утра погода приятная. Днем будет жарко.

Мильтон пристально посмотрел на меня.

– Вы что-то задумали, – сказал он. – Расскажите. Быть может, я смогу помочь.

Я покачала головой.

– Ничего особенного. А где остальные?

– Жених, надо полагать, еще спит. Невеста тоже. Так что мы с вами свободны. Предлагаю небольшую прогулку по городу. Я люблю это место. Здесь многое изменилось с тех пор, когда сюда приплыли первые корабли, уж поверьте. Идемте. Возьмем экипаж.

Я позволила ему усадить меня в экипаж, но продолжала думать о Дэвиде Гатридже. Он вернется и, кто знает, может быть, что-то расскажет. Я заметила, что рядом с Мильтоном Харрингтоном я становлюсь оптимисткой. Мне передавалась его уверенность в том, что нет ничего невозможного. Какая-то часть его кипучей натуры вливалась в меня.

Мы остановились у магазина и купили мне шляпу. Я выбрала шляпу и для Фелисити. Мне показалось, ей пойдет бледно-лиловый.

– Наконец-то я могу усмирить свои страхи, – провозгласил Мильтон. – Теперь ваше прекрасное личико защищено от врага.

– Странное отношение к солнцу… Давшему жизнь всему на этой планете.

– Ах, солнце может быть и добрым другом, и злейшим врагом. Такова природа жизни. Подумайте, море и огонь такие же.

– Не слишком-то это хорошая дружба, если она способна на такие превращения.

– Скажите на милость, мисс Анналиса Мэллори, почему любой наш разговор, даже самый отвлеченный, вы всегда превращаете в психологический диспут?

– Прошу прощения, – сказала я. – Наверное, я бываю ужасно скучной.

– Вы можете быть только очаровательной. Как скоро я увижу вас на Карибе?

– Не знаю. У Грэнвилла я долго не задержусь.

– Да, уверен, вам этого не захочется.

– Я немного беспокоюсь о Фелисити. Если вам известно что-то нехорошее об этом человеке, я думаю, она должна это знать.

Он помолчал, как будто борясь с собой, что было крайне необычно для него. Он всегда вел себя очень уверенно.

– Она сама его видит, – наконец произнес он.

– Вчера вечером он немало выпил, но, кажется, остался трезв.

– Для него это привычное дело. Как здесь говорят, он умеет пить. Как на него это воздействует, я не знаю. Сомневаюсь, что он перестал пить, когда мы его оставили. Я думаю, он продолжил у себя в номере.

– Не стоит ли рассказать об этом Фелисити?

– В таких обстоятельствах всегда трудно понять, стоит или не стоит рассказывать. Я полагаю, Фелисити сама все видит. Хотя, может быть, она влюблена в него, а любовь, как мы знаем, слепа. Все мы сами должны строить свою жизнь.

– Когда они поженятся, будет уже поздно. Я чувствую, что она губит свою жизнь.

– Моя дорогая Анналиса, это решать ей.

– Вы не думаете, что…

– Я думаю, что вам нужно прекратить волноваться. Пусть она сама принимает решение. У каждого есть на это право. Поезжайте с ней, посмотрите, как она устроится. Подумайте немного о себе… О нас. И поскорее приезжайте на Карибу. Корабль ходит каждую среду… А я буду ждать.

Я рассмеялась. Но, удивительное дело, от этих слов мне вдруг стало спокойно и тепло.