Селена. По следу Жезла - Наталья Корепанова

– Да уж, – вздохнула я. – Так научилась, что ты меня еле спас.

И встала, почувствовав, что пришла в себя и уже не упаду без поддержки Нэйтаса:

– Идти надо. Мы и так уже задержались.

– Да, конечно, – Нэйтас тоже вскочил и вопросительно посмотрел на меня: – Куда пойдём?

– На ближайшую стоянку для дальнобойщиков. Сможешь правильно представить? Я пока не рискну.

Нэйтас протянул мне руку:

– Пойдёмте.

Я вцепилась в его ладонь… и через мгновение мы уже выходили из-за туалетной будки, располагавшейся немного в стороне от маленького кафе, стоящего на небольшом отдалении от трассы: так, чтобы останавливающиеся около него машины не мешали проезжающим мимо.

И я сразу поняла, что Стэнн был здесь. И удивилась: След я ещё не нашла, но в присутствии Стэнна не сомневалась. Кажется, я начинаю ощущать его даже без помощи талисмана.

Пройдя зигзагами через всю стоянку я, наконец, почувствовала След и пошла, ведомая им, к входу в кафе. И остановилась рядом с дверями, с недоумением повернувшись к Нэйтасу:

– Слушай, что можно так долго делать перед дверями кафе? Он тут топтался минут сорок.

– Может, ждал кого-то? – неуверенно предположил Нэйтас.

Я пожала плечами и вошла в кафе.

Нам повезло: кафе было практически пустым. Два человека жевали, сидя за столиком у окна, а кассир с уборщицей лениво пили чай, сидя у стойки.

– Приятного аппетита, – приветливо улыбнулась я им. Они молча кивнули и продолжили своё неспешное чаепитие.

– Девушки, скажите, пожалуйста, у вас тут вчера обедал такой высокий длинноволосый парень? С ним ещё девушка рыжая могла быть.

– У нас тут много кто обедает, всех не упомнишь, – ответила уборщица, но кассир вдруг дёрнула её за рукав:

– Это же тот, красавчик с гитарой! – И обратилась к нам: – Вы певца, что ли, ищете?

– Певца? – растерялась я. – Не знаю. Вроде, нет.

– Ну, длинноволосый, с хвостом на затылке. Весь в белом – и штаны светлые, и рубашка. Мы ещё удивились, что он такой нарядный путешествует с дальнобойщиком. И девчонка рыжая точно с ним была. Он тут минут сорок пел около кафе. И девчонка пела. Тоже голос приятный, но у него, конечно, лучше.

– По описанию – точно он, – подтвердила я. – Только что ж это он вдруг здесь распелся?

– Да на обед деньги зарабатывал. Сказал, что автостопом путешествует, денег нет, вот и перебивается, как может.

– Ясно, – кивнула я. Ай да Стэнн! Какой молодец! Ну, я же знала, что нигде он не пропадёт, сориентируется в любой ситуации.

– А что вы его ищете? – поинтересовалась уборщица.

– Да хотели вместе поехать, а мы опоздали, и он без нас уехал. А мы его теперь никак догнать не можем, – с ходу придумала я удобоваримую легенду. – Он вчера во сколько отсюда уехал?

Женщины задумались:

– Это до Петькиного мусоровоза было, или после? – спросила кассир.

– После. Точно после! – уверенно заявила уборщица. – Петька уехал, когда они чай пили. Я ещё на часы посмотрела, подумала: что-то Петька припозднился сегодня. А вскоре после этого они и ушли.

И решительно заявила:

– В пять часов это было. Точно – в пять.

– Спасибо большое! – от души поблагодарила я женщин и потянула Нэйтаса к выходу.

– Ну, что? Расстояние сокращается! – выйдя из кафе, обрадовано поделилась я своим наблюдением с Нэйтасом. – После Москвы мы отставали от него на сутки, а теперь, если предположить, что ночью они, всё-таки, спали, а не ехали, то разница получается в несколько часов. Ещё два-три рывка, и мы его догоним! Главное, успеть это сделать до Москвы, а то там искать сложно будет, очень уж народу много. Пошли к следующей стоянке!

Мы опять спрятались за туалетные будочки и через пару секунд оказались около железнодорожного переезда, недалеко от поднятого шлагбаума.

Я недоумённо огляделась:

– Слушай, но это же не стоянка.

И почувствовала след Стэнна. Нэйтас и слова не успел сказать, как я потащила его к переезду:

– Они здесь, видимо, долго у шлагбаума стояли, поезд пропускали. Самыми первыми были, немного не успели проехать.

И тут раздался трезвон и шлагбаум стал опускаться.

– Это что? – с любопытством спросил Нэйтас.

– Сейчас поезд пройдёт. Шлагбаум опускают, чтобы машины остановились вовремя, под поезд не попали.

И поторопила:

– Ну, пошли дальше?

Но Нэйтас просительно поглядел на меня:

– Леди Селена, давайте на поезд посмотрим. Это ведь недолго.

Мысленно улыбнувшись его ребяческой любознательности, я согласилась:

– Ну, давай посмотрим.

Тем более, что шлагбаум начал опускаться почему-то довольно поздно, мы уже слышали постукивание колёс приближающегося состава.

И тут случилось непредвиденное. Старый, раздолбанный Москвичонок решил проскочить переезд перед самым носом довольно быстро идущего поезда. Миновав по встречке шлагбаум, он газанул, стараясь быстрее проехать опасный участок и – заглох прямо на рельсах. Водитель – мальчишка лет семнадцати-восемнадцати, побелев, дёргал ключ зажигания, а рядом вжался в кресло пацан лет десяти. Состав приближался, как мне показалось, со скоростью ракеты. Рядом дико завопила какая-то женщина, загомонили мужчины, но никто не рванулся на помощь пацанам: слишком близко был уже гудящий во всю мочь поезд. Никто, кроме Нэйтаса. Одним прыжком преодолев разделяющее его от Москвичонка расстояние, он подхватил его под бампер и мощным толчком выбросил с рельсов. А сам отпрыгнуть уже не успел. Истерично гудящий локомотив толкнул его, подмяв под себя и, скрипя тормозами, пронёсся мимо, а я стояла, зажав руками рот, не в силах шевельнуться и, не мигая, смотрела на место гибели друга. Слёзы текли по щекам, но я не замечала их, пытаясь справиться с желанием закричать так же дико, как всего несколько секунд назад кричала женщина.

И вдруг я услышала мыслезов: «Леди Селена, помогите мне».

Я вздрогнула и начала оглядываться в поисках зовущего на помощь Нэйтаса.

«Нэйтас, ты где? Я не вижу тебя!»

«Я в кустах сзади вас, обернитесь».

Я кинулась в кусты. Продравшись через колючие ветки, я увидела сидевшего на земле бледного Нэйтаса.

– Слава Богу, ты жив! – радостно воскликнула я и тут заметила расплывающееся на рукаве его рубашки кровавое пятно.

– Что это? – испуганно спросила я.

– Я руку сломал. Немного не успел, поездом задело в последний момент, когда я уже уходил, – с трудом выдавил он. – Я не смогу сам её залечить, для этого обе руки нужны. Помогите мне.