Мой дорогой - Тереза Медейрос

— Разве это можно забыть! Когда я впервые увидел тебя на пикнике, ты так вцепилась в пирог, что я боялся — ты отхватишь мне пальцы!

Девушка поднесла ко рту его палец и шутливо куснула его.

— Я все еще могу сделать это!

— Все только обещаешь, — уныло прошептал он.

Схватив его за руку, Эсми потянула вглубь, где валялись старые ящики, какие-то испорченные бытовые приборы и поломанная мебель. Диксу приходилось наклоняться, чтобы пройти под низко нависающими балками.

— Ты прибыл как раз вовремя, детектив. Я решила все разведать. Нельзя носить фамилию Дарлинг и не интересоваться своими предками, особенно такими яркими, как мои.

— Я с удовольствием! Как говорит твоя бабушка, все Дарлинги с древних времен рождались, чтобы носить значок шерифа. Когда Адама и Еву изгнали из рая, один из твоих предков наверняка сразу арестовал их за порчу общественной собственности!

Эсми засмеялась.

— Бабушка Анна может покривить душой, если дело касается истории семьи. Уверена, она не сказала тебе, что в этом доме когда-то был самый настоящий бордель, а в этой комнате моя прапрабабушка отдалась тому страшному злодею Билли Дарлингу.

— Она что, была тайным вербовочным агентом? — удивился Дикс.

— Конечно, нет! В конце концов Билли Дарлинг стал моим прапрадедушкой. Мы, Дарлинги, не прячем скелеты в шкафу. У нас в роду все были отчаянные смельчаки! — Она обернулась и взмахнула длинными ресницами. — Должна вас предупредить, сэр, наши женщины всегда питали слабость к разбойникам!

Дикс сразу посуровел.

— Я говорил тебе, что сидел в тюрьме?

Девушка усмехнулась.

— Этот номер у тебя не пройдет. Уголовников не принимают в полицейскую академию.

— А я и не был уголовником. Я просто подбил ребят напасть на дом мэра, когда мне было тринадцать лет, и меня целых три часа продержали в камере.

— Да… — задумчиво сказала Эсми. — Оказывается, ты был очень плохим мальчиком. Может, мне арестовать тебя?

Притворно зарычав, Дикс наклонился к девушке. Она увернулась от поцелуя и, довольная своей ловкостью, рассмеялась. В эту секунду ее фонарик мигнул и погас.

— Дикс? — неуверенно прошептала девушка.

— Я здесь, милая, — ответил он и успокаивающе коснулся ее плеча.

Эсми с досадой встряхнула фонарик.

— Странно, раньше с ним такого не случалось, — огорчилась Эсми и встряхнула фонарик, надеясь, что он загорится.

— Подожди-ка!

Протиснувшись под низким карнизом стены, Дикс оторвал одну из сгнивших дощечек и впустил солнечный свет.

В дальнем углу чердака они увидели одиноко стоящий старый сундучок. Эсми по-детски восхитилась: волшебный сундучок, затянутый густой паутиной.

Она уселась на пол, совершенно забыв о мышах, пауках, о таинственно поскрипывающих в углах досках. Дикс опустился на корточки рядом с ней.

Немного волнуясь, Эсми подняла крышку и увидела аккуратно сложенное старое платье.

— Это свадебное платье, — прошептала Эсми, проводя кончиками пальцев по истлевшей ткани.

Золотистый шелк буквально рассыпался от прикосновений, но фата оказалась еще достаточно крепкой и выдержала испытание, когда девушка осторожно накинула ее на голову. Она уловила слабый, странно знакомый аромат. Изящное кружево нежно ласкало щеки.

Эсми смущенно сняла фату.

— Не очень подходит к моей форме, да, Дикс?

— Ты выглядела просто замечательно, — тихо проговорил он.

Его обожающий взгляд заставил девушку залиться краской. Она поспешила снова нырнуть в сундучок.

— Посмотри, что я нашла! Это же автобиография моего предка — Бартоломью Файна Третьего! Он начал с того, что писал повести, которые печатались в мягких обложках, а в 1918 году выиграл премию Пулитцера за лучший роман. — Она рассеянно перелистала несколько страниц и отложила книгу в сторону. — Здесь мы не найдем ничего скандального. Согласно семейной хронике он был ужасно скучным человеком.

— А это что? — спросил Дикс, вынимая тоненькую тетрадь в оранжевой обложке. Он поднес ее к свету и, шутливо понизив голос, прочитал: «Уильям Дарлинг, легендарный шериф. Написано мистером Бартоломью Файном». — Этот твой дед, кажется, вовсе не походил на преступника!

— Тогда как ты объяснишь вот это?

Эсми торжественно развернула пожелтевшее объявление о розыске. С портрета на них смотрели стальные глаза бесстрашного человека.

Дикс отпрянул, будто увидел привидение.

— Что с тобой?

Он поежился.

— Я видел точно такое же выражение на твоем лице, когда тебе вручали оружие.

Эсми бережно сложила объявление и задумчиво посмотрела на Дикса.

— Видишь ли, это очень романтическая история. Он отрекся от своей прежней, недостойной жизни из-за любви к порядочной девушке. Мой дядя Вирджил, который считается историком нашей семьи, уверяет, что Билли Дарлинг так влюбился в мою прапрабабушку, что принял приглашение участвовать в шоу о Диком Западе и поехал за ней в Лондон.

Она перебирала старые афиши с приглашениями на шоу «Дикий Запад» и с обещаниями показать уважаемым зрителям благородных защитников закона, трусливых и подлых преступников, диких индейцев, а также необъезженных лошадей.

— А ты бы поехал за мной в Лондон, Дикс?

— Если бы ты пообещала испробовать на мне эти новые наручники!

— Можешь мечтать об этом сколько угодно, — рассмеявшись, ответила девушка.

— Буду мечтать об этом каждую ночь! — многозначительно пообещал он.

Эсми извлекла из сундучка серебряный медальон на цепочке. Она осторожно открыла его и увидела поблекшую миниатюру с изображением серьезной девочки рядом со смеющимся мальчуганом. Потом нашла еще одну фотографию. Невеста в том самом свадебном наряде стояла на фоне празднично украшенного свадебного поезда. В уголках ее строго поджатых губ пряталась загадочная улыбка.

— Кто эта девушка? — спросил Дикс, вглядываясь в снимок через плечо Эсми.

— Кажется, моя тезка, — прошептала она. — Моя прапрабабушка Эсмеральда. Она происходила из какого-то знатного рода. Графиня или герцогиня — не помню точно. — Увидев дату на обороте фото, девушка мечтательно вздохнула: — Посмотри! Разве не странно?! Мне как раз сейчас столько лет, сколько было ей, когда она встретила человека, с которым ей суждено было прожить всю жизнь!

— По-моему, это совсем не странно, — охрипшим голосом ответил Дикс.

На другой фотографии, тоже свадебной, они увидели Билли Дарлинга без усов. Он был одет, как Роберт Редфорд в фильме «Батч Кассади и Санданс Кид», но озорные искорки в его глазах удивительно напоминали Пола Ньюмена. Дикс взял еще один снимок.