Шоколадная вилла - Мария Николаи

– Да, кажется, она была от этого не в восторге, так, по крайней мере, говорят. Он все молча проглотил. Но Альбрехт так давно за ней убивается, что был готов к этому.

– Он давно за ней убивается? – переспросил Виктор.

– Да. Ты же знаешь, Альбрехт, Макс Эбингер и я долгое время были настоящими друзьями. Ты их пару раз видел.

– Да, но это было несколько месяцев назад.

– Ну, не важно. В любом случае Альбрехт рассказывал нам в… Боже мой, когда же это было… я думаю… в феврале или в марте, что его отец и Ротман договорились о свадьбе с Юдит.

– Так значит, это было давно решенное дело?

– Да. Только Ротман, судя по всему, забыл сказать об этом своей дочери.

– Потому что она никогда бы на это не согласилась, – огорченно сказал Виктор, и Эдгар насторожился.

– Скажи-ка… Меня это, конечно, не касается, но у тебя есть какой-то интерес к Юдит Ротман? – спросил он с любопытством. – Я никогда не видел тебя таким разговорчивым, по крайней мере, когда речь идет о женщинах. Ты проявляешь слишком большой энтузиазм в этом деле!

– Я почти каждый день вижу ее на фабрике. Мы работаем вместе в некоторых сферах и довольно неплохо. Поэтому я и показал ей шоколадный автомат.

– Меня поначалу удивило, зачем ты вовлек ее в этот проект.

– Потому что она привнесет то, что проекту необходимо: большую любовь к тому, чем она занимается.

– Это звучит восторженно.

– Я не буду спорить с тем, что она мне нравится. И я думаю, мы вместе сможем что-то изменить на фабрике Ротмана.

Эдгар удивленно на него посмотрел.

– А что она думает по этому поводу?

Виктор играл своей кружкой.

– Я думаю, она разделяет мое мнение.

– Ты думаешь?

– Я знаю.

– А я думаю, у тебя большие проблемы.

– Может быть.

Эдгар налил еще морса.

– Как ты думаешь, что Ротман с тобой сделает, когда узнает об этом?

– Выгонит из города?

– Если ему этого будет достаточно.

– У Ротмана сейчас другие заботы. Во всяком случае, я так думаю.

Эдгар поставил кружку с морсом.

– А это уже любопытно! Рассказывай.

– В фирму уже несколько лет не производятся инвестиции. И мне интересно почему. Если Ротман и дальше будет действовать в таком духе, он обанкротится.

– А ты можешь делать такие выводы?

– Ну да, я по долгу службы знаю, что происходит в отделах, и прежде всего вижу, чего не хватает. А тут еще и его дочь должна выйти замуж за сына его банкира. Я не удивлюсь, если после свадьбы в семью польются деньги.

Судя по всему, Эдгар серьезно обдумывал слова Виктора.

– У меня тоже отец недавно мог потерять свою фирму. Его спас большой заказ. Он тоже тогда никому не доверял. Для Юдит это будет катастрофа, если ее таким образом продадут. И для Альбрехта тоже.

– У меня такое впечатление, что Альбрехт ведет себя как ребенок. Он хочет ее заполучить и требует то, что хочет. Он понятия не имеет, что это такое – быть в браке, который основан на взаимном отвращении. Я это пережил на примере моих родителей. Моя мама рано умерла.

– Некоторые подобные браки существуют вполне сносно. Но я знаю Альбрехта. Он не будет довольствоваться фарсом. Он будет проявлять свою власть супруга по отношению к Юдит. Он слабый человек, и в этом его проблема.

Виктор кивнул. Затем он перешел к делу:

– Мы с Юдит хотим просмотреть документы, чтобы понять, в чем дело.

– У Ротмана? Это будет сложно.

– Поэтому нам нужна твоя помощь. Ты должен провести нас в контору.

– Я должен вам помочь взломать кабинет Ротмана? Если это всплывет, Райнбергер, я могу закрывать свою мастерскую.

– Я знаю.

– Значит… Какую я буду иметь с этого выгоду?

– Я хотел бы спросить тебя независимо от твоего решения. Ты мог бы производить высококачественные банки из эмали? И в большом количестве? Для какао-порошка, шоколадных плиток и конфет. Я думаю, что лучше было бы предлагать высококачественную продукцию не в деревянных шкатулках, а в подарочной упаковке с современным декором.

Широкая улыбка появилась на лице Эдгара.

– Ты так говоришь, будто ты уже владелец фабрики Ротмана. Идея хорошая. И, разумеется, я смогу это сделать. Но…

– Если мы поможем, Юдит точно попробует организовать твои работы на фабрике Ротмана. В качестве поставщика, так сказать. Кроме того, эти банки можно было бы так продавать – для подарков, леденцов и прочего. Подумай над этим, Эдгар. Я не тот человек, который бездумно во что-то ввязывается.

– Но ты безумно увлечен. Это отрицательно сказывается на способности рассуждать.

– Ты нам поможешь?

Эдгар покачал головой и выпил еще морса.

– Ты заставляешь меня задуматься, Райнбергер. Если бы я это знал, я бы никогда не принял тебя у себя.

– Ты уже это говорил.

На этот раз улыбнулся Виктор.

– Как именно вы себе это представляете?

– Нам нужна твоя ловкость рук, чтобы открыть замки. Далее нам придется быстро просмотреть многие документы, и, если мы что-то найдем, сделать копии или хотя бы записать, где какие из них находятся. Вдвоем с этим не справиться.

– Ты ищешь взломщика и секретаря в одном лице, – заметил Эдгар.

– Можно и так сказать.

– И когда все это нужно сделать?

– Как только представится возможность. Лучше всего перед Рождеством.

– Но тогда Юдит придется ночью ехать в Штутгарт.

– Я заберу ее.

– Слушай, Виктор Райнбергер, меня не удивляет, что они упекли тебя в Эренбрайтштайн. Но я согласен. Я с вами.

– Правда? – Виктор подпрыгнул от восторга и протянул ему руку. – Дай мне слово, что не пойдешь на попятную.

Они ударили по рукам.

– Знаешь, у меня есть желание показать этому Альбрехту, что за деньги не все можно получить. Потому что он уже слишком долго идет по жизни с таким убеждением. Его не помешает остановить. Если мужчина зависим от игры, то он не заслуживает такой девушки, как Юдит!

Виктор переспросил:

– Альбрехт играет?

– Конечно, играет, – ответил Эдгар. – И намного больше, чем позволяет его кошелек. Но пока отец его финансирует, у него нет повода одуматься.

– А что, если мы попытаемся вывести этого банкирского сыночка на чистую воду? – предложил Виктор. – Возможно, если всплывет эта его страсть, Ротман не захочет отдавать за него свою дочь, несмотря на то, что ему срочно нужны деньги.