Плен одиночества - Татьяна Минаева

Игорь прижимал к себе Николь и чувствовал, как она пробирается в него, как вскрывает его душу, как лечит его израненное сердце. Маленькая копия своей матери… Она точно так же, как и Рина, навсегда проникала в него. Намертво. Чтобы уже никогда больше не быть ему чужой. И плевать, кто её отец. Плевать. Сегодня они обе рядом с ним. И это самый лучший вечер за все годы, что он провёл в нелепых обидах на Рину и на окружающих.

Не успела Рината провернуть в замочной скважине ключ, как дверь открылась.

— Ну слава Богу! — сказала Оля, не обращаясь ни к кому конкретно.

Увидев на руках Игоря Николь, она притихла и отошла в сторону.

— Я сейчас приду, — шепнул ей Игорь, направляясь к лестнице.

Услышав это, Рина напряглась, но ничего не сказала. Тихо прикрыла дверь, разулась и прошла наверх.

Игорь спустился через десять минут. К этому моменту Оля уже натягивала плащ. Увидев его, улыбнулась, дождалась, когда он приблизится, и вполголоса заявила:

— Мне кажется, твоя Рината должна узнать правду, Игорь. — Взгляд её серых глаз был как никогда серьезен. — Я не готова прекратить общение с тобой, а она бесится каждый раз, как только видит меня рядом, — хмыкнув, она мотнула головой, а затем пригладила короткие светлые волосы.

Остановившись рядом, Игорь задумчиво посмотрел ей в глаза. Серые в серые… Сколько раз он поражался судьбе? Министерская дочка, получающая всё только самое лучшее… Когда-то он реально считал, что она пустая. Девчонка, любые блага на которую обрушиваются лишь по одному щелчку пальцев. Как же сильно он в ней ошибался. Она стала для него больше, чем другом. И теперь она права. Пора рассказать про них Ринате.

— Расскажу, — вздыхая, покачал головой Игорь и привлек Олю к себе. — Спасибо тебе, Олька, что осталась.

— Да ладно, — хмыкнула Максакова, хлопнув Игоря по плечу. — Делов то. Береги себя и этих двоих, — улыбнулась она, и выбралась из его объятий. Застегнула последнюю пуговицу серого плаща и потянулась к Игорю. Коснулась его щеки, затем стёрла оставленный от помады след и тут увидела Ринату. Та, стиснув металлические перила лестницы, остановилась на верхних ступеньках и наблюдала за развернувшейся картиной.

— Расскажи ей, — с нажимом повторила Оля. — Я не хочу быть яблоком раздора. — И, забрав с банкетки сумку, выскользнула за дверь.

Рината сошла с последней ступеньки и, не глядя в сторону Игоря, скрылась в кухне.

— Как она? — Игорь остановился позади Рины. Та, не поворачиваясь, включила конфорку, затем взяла из холодильника упаковку молока, и всё так же, игнорируя его, вернулась к плите. Игорь подошел вплотную, высвободил из её пальцев молоко и поставил на стол. А после, нежно обхватив за плечи, развернул Ринату к себе лицом.

— Ты злишься?

— Нет, — холодно ответила она, глядя в сторону.

— Значит, ревнуешь. — Руки его тихонько помассировали хрупкие плечики. — Рин, — позвал Игорь, и она наконец подняла на него взгляд.

— Я хочу погреть Николь молока, — произнесла она отстранённо. — Завтра она вернется к моим родителям.



— Почему?

— Я не хочу с тобой это обсуждать. — Её синие глаза в этот момент казались особенно яркими. Злость, застывшая в них, разливалась по её телу электрическими импульсами. Игорь буквально ощущал её напряжение. — Я так решила.

— Рината… — Он уселся на стул, увлекая её за собой. Она начала было сопротивляться, но Игорь приложил усилие и, удерживая, крепко обнял её за талию. У него не было желания спорить с ней, но и отступать от своего решения намерен он не был. А он решил их не отпускать. Ни свою жену, ни её маленькую вредную копию, спящую в спальне наверху. — Николь останется здесь.

— Зачем? — взвилась Рина, возмущенно косясь на него. — Чтобы она видела, как к тебе одна за другой ходят женщины? Для чего ты хочешь, чтобы она осталась?! — Она снова дёрнулась, пытаясь встать, но Игорь её не отпустил. Тогда она, уперев кулачки ему в грудь, яростно зашипела: — Ты сколько угодно можешь отыгрываться на мне, можешь на моих глазах трахаться с другими, можешь указывать мне на коврик перед входной дверью, но Николь я тебе не позволю причинить боль!

— Ты правда думаешь, что я искал её сегодня лишь затем, чтобы использовать? Я уже говорил, что больше не хочу войны, Рината! — воскликнул Игорь.

— И поэтому ты целуешься с Олей у меня на глазах, — ядовито усмехнулась Рина, в упор глядя на него. — Мне надоело! Кто я для тебя? Кто?

— Ты моя жена. — Игорь коснулся тыльной стороной ладони её щеки, и Рина, вздрогнув, убрала его руку. Снова отвела взгляд и вздохнула. А Игорь продолжил, сжимая её ладошку: — Обещаю тебе, Рината, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы Ника была счастлива. Она сбежала лишь потому, что хочет быть рядом с мамой, понимаешь?

— Тогда отпусти меня, — сипло выговорила Рина, прикусив нижнюю губу.

— Не могу, — честно признался Игорь. — Дай мне возможность наладить отношения с твоей дочерью.

— Нет. — Рината мотнула головой. — И я сама тоже не собираюсь терпеть присутствие твоих любовниц в этом доме!

— Леры здесь больше не будет. Клянусь. Я сам эту дрянь за волосы с лестницы спущу, если она ещё раз появится здесь.

— Как ты с ней спал? — Рината неверяще покачала головой.

Наверное, осознание того, что он действительно спал с Фёдоровой, окончательно пришло к ней именно сейчас. Игорь и Фёдорова… Внутри снова всколыхнулась волна омерзения, и Рина, передёрнувшись, сжала губы.

— Я спал с ней, — признался Игорь. — Это было, но это было в прошлом. И никогда больше не произойдет.

— Не возбуждает? — не удержалась от ехидной усмешки Рината.

— Меня ты возбуждаешь. — Свободной рукой он провёл по её спине, прошёлся по позвонкам. Поднялся к шее и забрался в волосы. С губ Ринаты сорвался короткий выдох. — Так как никто, — губы его коснулись её плечика. — И никогда.

— Я вижу, — собрав последние остатки самообладания, сказала Рината. — Максаковой тут будто бы мёдом намазано.

— Оля — не моя любовница, — тихо произнёс Игорь, найдя её взгляд. — Она моя сестра.

— Ну знаешь, — хмыкнула Ринка. — То, что ваши родители поженились, еще не делает её твоей сестрой.

— Не делает, — продолжая смотреть на неё, согласно кивнул Игорь. — А вот общий отец — делает.

Нахмурившись, Рината с непониманием качнула головой.

— Леонид Максаков мой настоящий отец, — спокойным голосом уточнил Игорь, и на губах его заиграла какая-то грустная улыбка. Очень грустная улыбка.