Плен одиночества - Татьяна Минаева

— А когда твой дед умер? — спросила Рина. — Почему тогда твоя мама не решилась рассказать правду вам обоим?

— Потому что я был уже взрослый, Ринат. — Игорь упрямо поджал губы. — Отец мне нужен был в пять, в пятнадцать. А в восемнадцать мне уже особо его любовь не требовалась. У меня была своя жизнь, было любимое дело, были амбиции и цели.

— Ну а теперь? Какие у вас отношения?

— Нормальные. — Игорь провел ладонью по спине Ринаты и уткнулся ей в шею. Шумно вдохнул её запах и произнес, не отстраняясь: — Я принимаю всё, что он мне предлагает. Как бы эгоистично это ни звучало, Рината, но почему я должен отказываться от его помощи? Он не может стать мне настоящим отцом, потому что я давно вырос. Но как родственники мы вполне способны общаться.

— А Оля? — Рината не смогла удержаться, чтобы не спросить о Максаковой. В конце концов, в какой-то степени именно отношения Игоря и Оли подтолкнули её в постель к Самойлову. Она то считала, что они встречаются, потому что то, что она видела — никак не походило на братско-сестринские отношения…

Игорь ответил не сразу. Его пальцы продолжали блуждать по её спине, проходились по выступающим позвонкам.

— Мы с ней похожи, — наконец произнёс он. — Я не могу даже чётко ответить, кто она для меня. Мы одинаково мыслим, мы одинаково рассуждаем. Она не боится в лоб мне сказать, какой я идиот. — Рината усмехнулась. — Хотя мне кто только не говорил, что я идиот. За эти годы только ленивый, Рината, — на губах Игоря заиграла улыбка. Он задрал голову и посмотрел на неё снизу вверх. — Я рассказал тебе об этом только потому, что не хочу, чтобы мои отношения с Олей стояли между нами. И без того слишком много преград, Рина.

— А ты… — Она задумчиво погладила его по волосам. Покрутила пальчиком чуть отросшую прядку, превратившуюся в короткий завиток. — Ты хочешь, чтобы между нами не было преград?

— Я хочу, чтобы однажды между нами не осталось ни единой запертой двери, — честно признался Игорь.

— Ты правда этого хочешь? — тихо спросила Рината.

— А почему нет?

— Ну… — протянула она и кривовато улыбнулась. — Ты недавно мне говорил совсем другое. Ты говорил, что…

— Я много чего говорил и буду говорить, — остановил её Игорь. — Но это не значит, что я так думаю. Я хочу, чтобы мы были настоящей семьей.

— Нет, — покачала головой Рина и поймала его удивлённый взгляд. — Между нами слишком много времени, Игорь. И это время… это не месяцы — целые годы, их нельзя преодолеть, просто перешагнув. Ты не знаешь о том, как я жила, не знаешь, почему я поступала именно так, а не иначе. Ты не знаешь. Не понимаешь, не веришь. Или не хочешь верить. И я… — Она, тяжело сглотнув, встала. Игорь её не держал. — Я ведь тоже ничего о тебе не знаю. — Рината взяла со стола коробку с молоком. Включила конфорку, достала ковш и налила в него.

Игорь так и продолжал сидеть, наблюдая за её движениями. Конечно, она права, но…

— А кто мешает нам попробовать узнать друг друга? — спросил он, когда Рина поставила ковш на плиту и повернулась к нему лицом. — Давай начнем прямо сейчас. — Он загадочно улыбнулся и протянул ей руку. — Привет, меня зовут Игорь Крылов. Мне тридцать один год. Я президент федерации фигурного катания России. А кто ты, таинственная принцесса?



Он так смотрел на неё, что у Рины перехватило дыхание. Она перевела взгляд на его всё еще протянутую ладонь, потом снова посмотрела ему в глаза. Господи, как же сильно она его любит!.. Как же сильно хочет быть с ним… Хочет раствориться в нём, слиться с ним… Ну почему у них всегда всё так сложно?

— Привет. — Рината, шмыгнув носом, вложила свою руку в его и сжала. — Меня зовут Рината Бердникова. Мне двадцать семь. И я… мама, — ответила она и широко улыбнулась, всё еще не до конца веря в происходящее.

— Иди ко мне, — Игорь рванул её на себя. Снова усадил на колени, обхватил её голову и прижался губами к губам. Она всегда будет его. Чтобы ни случилось, он её больше никогда не отпустит.

— Игорь, — между поцелуями прошептала Рина, — молоко убежит.

Он не удерживал её, но она сама не хотела подниматься. Не хотела ни на мгновение отрываться от него, от его губ, его глаз.

Услышав шипение, она в голос застонала, в последний раз поцеловала его и встала. Выключила конфорку и принялась наливать молоко в стакан.

— У тебя есть мёд? — хрипловато спросила Рината.

— Есть. — Игорь не спеша поднялся, будто бы намеренно подойдя к ней максимально близко, открыл верхний шкафчик и достал из глубины банку. — Гречишный. — Подал, не сводя с Рины взгляда. Она взяла её, глядя ему в глаза. Не хотела выбираться из этого плена, хоть на секунду вновь чувствовать опостылевшую свободу. Кончики их пальцев соприкоснулись. Нет. Он всегда был в ней. И как бы далеко они ни были друг от друга, он был рядом.

— Спасибо. — Будто смахнув с себя наваждение, Рина всё же отступила от Игоря в сторону, дрожащими руками открутила крышку и положила ложку в стакан. — Я пойду разбужу Нику и заставлю её выпить горячее молоко.

— Иди, — с таинственной полуулыбкой кивнул Игорь. И Рината буквально вылетела из кухни.

Игорь, проводив её взглядом, подошел к подоконнику и приоткрыл форточку. Ему хотелось закурить, но он отлично понимал, что делать этого не стоит. С момента, как Рина стала жить с ним, курил он исключительно на улице или на работе. Она чувствовала запах сигарет, но не говорила ему ни слова. Знала, что он в курсе её невысказанного мнения на этот счет и целенаправленно изводила его своим молчанием.

Оперевшись руками о подоконник, Игорь всмотрелся в темноту. Тяжелый сегодня был день. Настолько, что голова гудела до сих пор. А из мыслей не выходила девочка, которую он держал на руках. Пока он нёс её из машины до комнаты, успел присмотреться к ней. Да, права Олька, она бы вполне могла быть его дочерью. Серые глаза с серебристыми искорками, что он успел различить ещё в машине, упругие кудряшки волос… Но всё-таки Николь — мамина дочка. Он видел в её сонном, расслабленном личике все черты Ринаты. Вырастет она красавицей, так что отцу её придётся не сладко. Отцу ещё как придётся за ухажёрами следить. Игорь лишь надеялся, что у Демаре хватит ума сберечь то, что ему подарила жизнь.

— Игорь? — в кухне снова раздался голос Ринаты. Он обернулся и посмотрел в её встревоженное лицо.

— Что случилось?

— У Николь температура, — нервно выговорила она. Только сейчас Игорь заметил в её руках листок бумаги, что она сжимала. — Ты можешь сходить в аптеку?

— Конечно, — с готовностью кивнул он, отошел от окна и остановился рядом с Ринатой. — Высокая?

— Скорее всего. У тебя же есть градусник?

— Да, в аптечке. — Игорь приобнял Ринату за плечи. — Не переживай. Всё будет хорошо. — Затем забрал из её рук лист с перечнем лекарств. — Тут неподалеку есть неплохая круглосуточная аптека. Я туда и обратно, — он вышел в коридор и начал одеваться.