В паутине - Люси Мод Монтгомери

На Большого Сэма нашел кураж. Раз он не может обойти Дыру-в-Стене, почему бы не пробраться через нее? Никто никогда этого не делал. Но все когда-нибудь случается в первый раз. Она явно стала шире, чем в прошлом году. Никакого риска, никакого испытания.

Дыра-в-Стене началась с крошечной щели в узкой части скалистого мыса. Год за годом песчаник крошился под воздействием волн и мороза, и она понемногу расширялась. Сейчас она была достаточно большого размера, а Большой Сэм — невысок и худощав. Он решил: если сумеет просунуть голову, все остальное так и так пройдет.

Он лег и принялся осторожно протискиваться. Отверстие оказалось уже, чем он рассчитывал. Бока вдруг стали слишком толстыми. В конце концов Большой Сэм решил, что в данном случае первопроходец из него не получится. Лучше вернуться и выйти на дорогу. Он попытался. И не смог двинуться. Куртка закрутилась вокруг плеч и сдавила его. Он вертелся, корчился и дергался, но тщетно. Скала, казалось, держала его железной хваткой. Чем больше он сражался, тем плотнее застревал. Он замер, обливаясь холодным потом ужаса. Его голова торчала из Дыры-в-Стене, а плечи плотно застряли внутри. Ноги… где же ноги? Он их не чувствовал, но они, вероятно, свисали со скалы на другой стороне.

И надо же было так влипнуть! На пустом берегу, в сгущающейся темноте ноябрьского вечера, в преддверии шторма. Ему не выжить. Он умрет от сердечного приступа, не дотянув до утра, как старый капитан Джобби, который пытался пьяным пройти через калитку и застрял в ней.

Никто не увидит его, кричать бесполезно. Впереди и позади лишь изгиб туманной бухты, очерченный другим мысом. Ни дома, ни человека поблизости. Но все же Большой Сэм закричал из последних сил.

— Не лучше ли спеть, чем издавать такие звуки? — поинтересовался Маленький Сэм, выглядывая из-за огромного валуна.

Большой Сэм уставился на знакомый паучий нос и огромные усы. Надо же случиться, что из всех, кто живет на Реке и в Бухте, в таком положении его застал именно Маленький Сэм! Какого черта он бродит здесь в штормовой вечер в миле от дома?

— Я и не собирался петь, чтобы никого не беспокоить, — саркастически ответил Большой Сэм. — Просто хотел наполнить легкие воздухом.

— Почему же ты не вылезаешь? — издевательски спросил Маленький Сэм, выходя из-за валуна.

— Потому что не могу, — зло сказал Большой Сэм. — Послушай, Самюэль Дарк, мы с тобой не друзья, но я же человек, не так ли?

— Бывают минуты, когда я замечаю в тебе что-то такое, — заключил Маленький Сэм, спокойно усаживаясь на валун.

— Тогда, во имя человечности, помоги мне выбраться.

— Не знаю, смогу ли, — с сомнением произнес Маленький Сэм. — Сдается мне, единственный способ вызволить тебя — тащить за ноги, а мне не перебраться через скалу на ту сторону.

— Ты можешь хорошенько взять меня за плечи или за куртку и тащить вперед. Если посильнее потянешь. Я не могу высвободить руки, чтобы выбраться.

— И я не знаю, стану ли, — продолжал Маленький Сэм, словно не слыша.

— Ты… не… станешь? Ты смеешь заявлять, что оставишь меня умирать здесь в такую ночь? Ну, Сэм Дарк…

— Нет, у меня нет такой цели. Ты сам будешь виноват, если останешься. Но если я тебя вытащу, тебе придется продемонстрировать свой здравый смысл. Ты вернешься домой и будешь вести себя, как подобает?

— Если хочешь, чтобы я вернулся, ты знаешь, что должен сделать, — прохрипел Большой Сэм. — Выбросить свою Девицу.

— Аврора останется, — отрезал Маленький Сэм.

— Тогда я тоже останусь, — столь же кратко повторил Большой Сэм, отчасти потому, что у него не хватало дыхания, чтобы говорить.

Маленький Сэм достал трубку и принялся разжигать ее.

— Даю тебе несколько минут, чтобы подумать, прежде чем я уйду. Я не намерен торчать здесь в этой сырости. Не знаю, как такой дряхлый критикан, как ты, переживет эту ночь. В любом случае, ты поймешь, что чувствует бедняга верблюд, когда пытается пролезть через игольное ушко.

— И ты называешь себя христианином? — усмехнулся Большой Сэм.

— Не надо раздражаться. Это вопрос не религии, а здравого смысла, — ответил Маленький Сэм.

Большой Сэм сделал отчаянную попытку выбраться, но не продвинулся ни на дюйм в мрачной красной скале.

— У тебя может случиться спазм сосудов, — предостерег Маленький Сэм. — Видел бы ты себя, с этими рыжими усами, свисающими из дыры. И полагаю, со всем остальным с другой стороны. Прекрасное зрелище для прохожих. Не то, чтобы кто-то ходил тут в такую ночь. Но если ты доживешь до утра, я приведу Принца Дарка покусать тебя за ноги. Будь разумен, Сэмми. У меня гороховый суп на ужин… горячий гороховый суп.

— Иди к дьяволу со своим супом, — сказал Большой Сэм.

Наступило молчание, Большой Сэм думал. Он обнаружил свои ноги, потому что холод начал ласково пощипывать их. Скала вокруг была холодна как железо. Начинался дождь, и поднимался ветер. Волны разбивались о берег. К утру он умрет или лишится дара речи.

Но как горько уступать Маленькому Сэму и этой белой голой девке на полке возле часов. Большой Сэм попытался вырвать хоть чуть-чуть достоинства из пасти поражения.

— Если я вернусь, ты обещаешь не жениться на этой толстой вдове?

Маленький Сэм постарался не показать своего триумфа.

— Я ничего не обещаю… но не собираюсь жениться ни на какой вдове, будь она хоть толстой, хоть худой.

— Так значит, она не получит тебя.

— У нее не было ни единого шанса получить меня или не получить. Я не намерен заключать контракт с домом Терлицик, с девицей или вдовой. Ну, так я пошел домой есть суп. Идешь, Сэмми?

Большой Сэм издал вздох, отчасти мучительный, отчасти капитуляционный. Жизнь так непроста. Он побежден.

— Вытащи меня из этой проклятой дыры, — кисло сказал он, — и мне будет все равно, сколько голых девиц ты соберешь вокруг себя.

— Одной достаточно, — ответил Маленький Сэм.

Он сгреб Большого Сэма за куртку и решительно рванул. Большой Сэм взвыл. Он не сомневался, что его ноги оторвались от туловища. Лишь встав на скале рядом с Большим Сэмом, он обнаружил, что они все еще прикреплены к телу.

— Отожми свои усы и поспешим, — сказал Маленький Сэм. — Боюсь, суп выкипит. Он стоит у плиты.

V

Как уютно было в доме, когда дождь хлестал снаружи под глухое мычание залива. Печь мурлыкала рифмами бука и клена, а Горчица вылизывала свою чудесную семейку.

Большой Сэм издал глубокий удовлетворенный вздох. Им с Маленьким Сэмом было о чем поговорить, что обсудить со спокойной отстраненностью живущих на краю клана. Какое имя содержалось в письме, съеденном свиньей Дэнди. Загадочное чудо исцеления Лоусона Дарка. Конец долгого дурного настроения Джоселин Дарк. Свадьбу Питера и Донны и расходы, что понес Утопленник Джон. Все, что произошло и не произошло в клане, благодаря кувшину тети Бекки. И поразительную байку про черного кота Уолтера Дарка, который, упав в бидон с бензином, выбрался оттуда белым.