Поиск - Кэтрин Николас

Набрав в легкие побольше воздуха, я выдохнула. Такого я точно не ожидала. Та и вся эта ситуация мне в принципе напоминала одну сцену в начале книги «Пятьдесят оттенков серого». Где Кристиан приходит домой к Анастейше, после того как ушел, отшлепав ее. У нас с Максом, конечно, все немного по-другому, но основная мысль та же. Макс приехал ко мне поздно вечером только ради того, что бы объяснить мне свои слова на интервью. А потом просто остался на ночь, обнимая меня во сне. Оу, и кроме этого, утром он предложил мне переехать к нему.

И вот теперь я сижу в своей комнате, – Макс на кухне общается с Лизой или Эдиком, – и абсолютно не представляю, что мне делать дальше. Всего каких-то несколько лет назад я мечтала о том, какими будут отношения с парнем моей мечты. Как мы просто познакомимся в парке или кофейне. Как будем долго приглядываться друг к другу, бросая скромные улыбки и отводя взгляды. Как однажды, он предложит мне свою руку с предложением погулять. После этого мы будем ходить на свидания, пока в один день наши губы не соприкоснуться и он не признается, глядя в глаза, что любит меня. После этого начнутся наши отношения. Дальнейшее знакомство с родными, съезд, а затем и брак. Ежедневные проводы его на работу, готовка еды и встреча после работы. Обычная спокойная и размеренная жизнь.

– Алина, у тебя все хорошо? – приоткрыв дверь, и заглянув внутрь, спросила Лиза.

Она уже готова к труду и обороне. Волосы заплетены в косу и перекинуты через плечо. На глазах тонкие стрелки и дымчастые коричневые тени. На губах нюдовая помада.

– Да, да все хорошо, – поспешно киваю, поправляя волосы. – Я сейчас выхожу.

– Мы на кухне, – коротко бросает Лиза, закрывая за собой дверь.

Качнув головой, решительно отдергиваю футболку и подхожу к шкафу. Открыв дверцы, наталкиваюсь взглядом на белое платье с вышивкой на груди и двойной полупрозрачной юбкой. И почему-то у меня не возникает мысли надеть что-либо другое. Аккуратно достаю вешалку с платьем и бросаю на кровать. Рядом на пол ставлю новые белые босоножки на толстом каблуке. Выглянув в окно, и невольно жмурясь от ярких лучей солнца, улыбаюсь. Весна окончательно прогнала зиму и вступила в свои права. Теплый легкий ветерок, проступившая зелень на деревьях и куча народу, выходящих из своих домов навстречу солнцу и теплу.

Закрыв за собой дверь, подхожу к кухне и застываю в дверях. На кухне повисла тишина. На диване сидит Макс, спокойно попивая кофе и закусывая бутербродами с сыром и колбасой. Эдик стоит, прислонившись к кухонной тумбе с кружкой кофе, и суровыми глазами наблюдает за спокойным парнем. Лиза сидит рядом с Максом и переводит взгляд с него на своего брата и обратно.

– Что уже происходит? – спрашиваю, посмотрев на молчавшего до этого дядю.

– Ничего, – пожимает он плечами. – Видишь, завтракаем. Ты кофе будешь? – и наглядно демонстрирует свою чашку со струйкой горячего пара.

– Буду, – бурчу, сев на диван между Лизой и Максимом.

Парень, повернув на меня голову, улыбается уголками губ и подмигивает. Эдик, хмуря брови, садится перед нами, поставив на стол еще одну тарелку с бутербродами и мою любимую чашку с котиком в черной куртке с гитарой наперевес.

– Спасибо, – киваю, улыбнувшись Максу уголками губ.

Дальнейший завтрак проходит в тишине и напряжении. А все из-за грозных и недоверчивых взглядов Эдика в сторону солиста. И никто не собирается ему противостоять.

Спустя время, когда кофе допит, а бутерброды съедены, Лиза выдыхает, поднимаясь.

– Я на работу.

Пройдя через кухню к двери, она останавливается в проеме.

– Эдик, ты тоже, – качает она ему головой в сторону коридора.

– Мне не на работу, – безразлично-металлическим голосом отвечает тот, пронизывая брюнета гневным взглядом.

– Тебе на тренировку. Эдик подъем, и на выход.

Побеждено выдохнув, он поднимается на ноги и выходит вслед за сестрой. Уже в коридоре слышно, как он бурчит:

– Я не хочу оставлять ее с Вороновым наедине.

– Она взрослая девушка и сама со всем справится. В том числе со своим парнем, – шипит на него Лиза.

– Но не с этим. Лизон, ты даже не представляешь, кто его отец…

Дальнейшие их фразы заглушает шум одежды и хлопок двери. Задумавшись над словами дяди, поворачиваю голову на спокойного Максима, откинувшегося на спинку диванчика.

– Почему Эдика волнует твой отец?