Поиск - Кэтрин Николас

– Я знаю, – выдыхаю, не заметив, как на глаза набежали слезы. – Но… я не могу… не могу…

Из моего рта вылетают всхлипы, а слезы непрерывными ручьями стекают по щекам. Закрываю рот, пытаясь сдержать рыдания.

– Ох, мелкая, – выдыхает Эдик. Разворачиваюсь к нему, обхватывая руками за талию и уткнувшись лицом в футболку. – Все, все, успокойся. Все хорошо.

– Я не знаю… что мне делать… Я люблю…. – шепчу сквозь рыдания, сжимая ткань футболки в своих ладонях. – Что будет… если… она появится?

– Не думай об этом, – шепчет дядя мне в макушку, продолжая успокаивающе гладить по волосам. – Не думай. Я уверен, что он так не сделает.

– Откуда… такие… мысли? – шепчу, икая.

– Я видел, как он смотрит на тебя. Знаешь, парень, который ничего не чувствует к девушке, не примчится к ней домой, после того, как она просто бросила трубку. Он не будет ехать через весь город, только для того, что бы объяснить своей временной девушке, что именно он имел в виду.

– Ты думаешь, что я что-то значу для него? – спрашиваю, поднимая на него глаза.

– Конечно, – ласково улыбнувшись, Эдик утирает засохшие дорожки у меня на щеках. – Он будет абсолютным идиотом, если выберет эту неизвестную мымру всей своей жизни. Да что я говорю, он будет самым настоящим кретином, если будет выбирать между ней и тобой.

Улыбнувшись, с благодарностью смотрю на спокойное и ласковое лицо Эдика. И пробормотав «спасибо», крепче обнимаю его, положив голову на плечо.

– Все будет хорошо, мелкая. Все будет хорошо. Будь уверена в этом.

– Обязательно, – подтверждаю. Разорвав наши объятья, делаю шаг назад и вытираю дорожки слез.

– Ладно, мелкая, – засунув руки в передние карманы джинс, Эдик неловко переминается с пятки на носок. – Я пойду.

– Конечно, – киваю, успокаиваясь.

Напоследок улыбнувшись уголками губ, Эдик вышел из моей комнаты, закрыв за собой дверь. Оставшись одной, я выдохнула и присела на край кровати. Упираясь локтями в колени, я закрыла лицо ладонями.

Я действительно даже не представляю, что мне делать дальше. У Максима есть девушка, которую он любит уже долгие годы. И, по словам парней из группы, он хочет подойти к ней, но боится ее реакции. А также того, что, возможно, ее жизнь прекрасна и без него. Но тогда возникает другой вопрос: почему у меня в голове постоянно звучат слова Макса, сказанные тогда в пиццерии:

«Моя. Наконец-то моя».

Зачем говорить мне их, если сам влюблен в другую девушку уже долгое время? Зачем говорить мне «я тебя люблю»? Что бы однажды сделать побольнее? Или ему просто скучно?

Резко поднимаю голову, когда мне приходит неожиданная догадка. А не репетирует ли он со мной? Для того, что бы не опозориться перед девушкой своей мечты. Нарочно говорит все эти фразы, проверяя, какая у меня будет на них реакция.

И зачем ему нужно было тогда знать, что я чувствую? К чему были эти вопросы? Что бы в конце, когда его мечта сбудется и он будет со своей любимой, можно было сделать мне больно?

А может это спор? Он поспорил с одним из своих друзей о том, что заставит меня влюбиться в себя, а потом, когда я буду смотреть на него в розовых очках, беспощадно бросит меня? Ну нет, это уже совсем за гранью. И очень похоже на сюжет одной книги, которую я недавно дочитала. Правда, только первую часть, а их там еще штуки три или четыре на очереди. Но это не столь важно. Я не думаю, что Макс способен поспорить на то, что влюбит в себя девушку, а потом бросит ее. Нет, за это время, что мы знакомы, я точно знаю, он не такой.

Но тогда снова возвращаемся к вопросу о том, зачем ему я?

Мои раздумья прерывает вибрация телефона, а также мелодия, поставленная на конкретного человека. «В огне» – «Любовь».

Усмехнувшись, думаю о том, что что-то глубоко внутри, когда разум еще не догадывался о чувствах сердца, оно подобрало идеальную песню для Макса, исполняющую его голосом.

– Да? – выдохнув, принимаю звонок, поднося телефон к уху.

– Привет, малышка, еще раз, – с улыбкой в голосе говорит в ответ голос Максима.

– Привет, – опускаю голову, начав теребить подол его широкой футболки. Я сама не заметила, как она стала моей любимой, и я начала ходить в ней по дому и спать.

– Что делаешь?

– Ничего такого, – отвечаю, ложась на кровать и свесив ноги с краю.

– А чем это таким, ничем? – с ухмылкой в голосе спрашивает Макс, и я почему-то сразу представляю его с улыбкой Джокера. Безумной и таинственной, словно он хочет узнать мой самый большой секрет.

Шумно выдохнув, я достала из-под головы книгу, которую так и не успела дочитать.

– Книгу читаю, а ты что делаешь? – спрашиваю в ответ, улыбаясь уголками губ.

– Та ничего, сижу на байке, наблюдаю за пустым окном. Жду свою Рапунцель.

– Что? – резко подскакиваю на кровати и в несколько шагов оказываюсь возле окна. Опираясь свободной ладонью об подоконник, смотрю на наш двор. И правда, прямо напротив двери в подъезд стоит черный байк, на котором расслабленно сидит парень в черной кожаной куртке, держа телефон у уха.

– А вот и моя принцесса, – с улыбкой в голосе говорит парень, подняв голову на уровень моего этажа. По моему телу мгновенно проносится дрожь, ощущая на себе его взгляд. Правда, сомневаюсь, что он может точно видеть что это я. – Сбросишь свои косы?

– Сомневаюсь, что моих кос хватит на все этажи, – замечаю с ухмылкой. – Но что ты тут делаешь? Ты говорил, что занят после универа.

– Да, занят, – кивает он снизу. – Именно поэтому я здесь.

– В смысле?

– Поехали со мной, – предлагает, и я впадаю в некий ступор.

– Куда поехать?

– Как куда? Со мной на репетицию. Хочу тебя с парнями познакомить.

Вот такого я уж точно не ожидала. Он хочет познакомить меня с парнями. С другими участниками группы «В огне». Черт, с одной стороны мне хочется прыгать до потолка от радости, что я поближе с ними познакомлюсь, а с другой, я не понимаю, как именно он представит меня парням?

«Привет, парни. Знакомьтесь, это Алина, моя девушка, пока я не признаюсь своей любимой».

– Я… Я не знаю, – начинаю мямлить, оказавшись в полнейшем шоке. Одной ладонью зарываюсь в распущенные волосы, потягивая за корни. Скривившись от легкой боли, могу с уверенностью сказать, что это не сон.

– Малышка, давай. У нас через три дня концерт. И мне нужно нормально отработать. А я не могу петь, пока думаю о тебе, находящейся где-то далеко. Поехали со мной?

– Хорошо, – киваю, сглатывая от волнения. – Я сейчас выйду.