Безрассудство - Аманда Квик

— Уальд очень боится за меня, — пояснила Феба, отпивая чай. — По-моему, это весьма обнадеживающе, верно? Думаю, если он так боится за меня, значит, он меня любит. Только не желает признаться в этом.

Мередит обменялась тревожными взглядами с матерью и вновь обратилась к Фебе:

— Лучше бы ты рассказала все с самого начала.

— Конечно, — согласилась Феба и быстро изложила все свои приключения. — Вся беда в том, что мы так и не выяснили, кто такая эта Алиса, и не знаем, откуда ей известно проклятие из «Дамы на башне». Габриэль подозревает, что Нил Бакстер каким-то образом замешан в этом деле.

— Господи Боже, — вздохнула графиня, — неужели мы никогда не избавимся от этого кошмарного типа.

Феба поджала губы.

— Я не уверена, что Нил Бакстер имеет какое-то отношение к этой загадочной истории. Думаю, Уальд поторопился обвинить его, потому что терпеть не может Нила… И потом, он чуточку ревнует меня к нему.

— Ах да, это многое объясняет, не правда ли? — пробормотала Мередит.

— Мне бы хотелось так думать, — весело призналась Феба, — но факт остается фактом: Уальд запретил мне даже приближаться к Нилу, так что у меня нет никаких шансов выслушать его версию этой истории.

— И слава Богу, если хотите знать мое мнение, — ответила графиня. — А чем же я и Мередит можем помочь тебе? Мы, разумеется, будем навещать тебя в заточении…

— Право же, мама, Феба вовсе не пленница, — возмутилась Мередит.

— Нет, пленница! — возразила Феба.

— Конечно, пленница, — подтвердила любящая мать. Мередит нахмурилась, неодобрительно посмотрев на обеих.

— Уальд совершенно правильно поступил. Тебя надо держать взаперти, в безопасности, пока он разберется, что происходит. Я нисколько не виню его за это.

— Пожалуй, намерения у него самые добрые, — согласилась Феба, — он, как всегда, хочет помочь мне, но делает это в своей неуклюжей манере. Но я не теряю надежды, что со временем мне удастся исправить хотя бы некоторые привычки.

— Очень правильный подход. — Графиня так и светилась от материнской гордости. — Я знала, из тебя должна была получиться замечательная жена.

Прелестное личико Мередит снова неодобрительно сморщилось.

— Ты не должна придумывать, как изменить привычки своего мужа. Благодари судьбу, что он способен руководить тобой.

— Переменим тему, — решительно потребовала Феба. — Я пригласила вас с совершенно определенной целью. Я хочу как можно скорее выбраться из своей тюрьмы.

— И как же ты собираешься это проделать? — заинтересовалась графиня.

— С вашей помощью, разумеется, — улыбнулась в ответ Феба.

— Ты же не хочешь, чтобы мы с мамой помогли тебе ускользнуть из дома! — задохнулась от возмущения Мередит. — Феба, ты не должна так поступать со своим мужем. Он не причинил тебе вреда, он только старается защитить тебя. Если мы поможем тебе уйти, Уальд страшно рассердится.

— Я не стану сердить Уальда, по крайней мере в данном случае, — ответила Феба.

— Слава Богу, — облегченно вздохнула Мередит.

— Вот что я хочу сделать, — продолжала Феба, — я хочу помочь Уальду решить загадку и узнать, кто виноват во всех этих странных происшествиях.

— О Господи! — пробормотала сестра. Лидия с любопытством уставилась на дочь.

— Что ты собираешься предпринять?

— Во-первых, мы должны раздобыть правду о Ниле, — объявила Феба, продолжая разливать чай. — Я хочу наконец знать, кто же он на самом деле: негодяй или жертва несчастного стечения обстоятельств и недоразумения.

— Как же выяснить правду?! — спросила Лидия, и глаза ее азартно блеснули за выпуклыми стеклышками очков.

— Полагаю, мама, в этом деле ты, как никто другой, можешь мне помочь, — улыбнулась Феба. — Я хочу, чтобы ты за картами осторожно расспросила своих друзей. Понимаешь? Очень осторожно, очень тонко. Ведь они всегда знают все и обо всех. И наверняка расскажут что-нибудь о Ниле, а может быть, и о женщине по имени Алиса.

— Замечательный план! — одобрила графиня.

— Полагаю, это осуществимо, — не сразу согласилась Мередит.

— Что касается тебя, Мередит, — продолжала Феба, — по-моему, ты тоже вполне можешь кое-что разузнать.

— Потому что у меня всегда бывает много гостей? — Глаза ее широко раскрылись.

— Конечно. И люди болтают с тобой, ничего не скрывая. Глядя на тебя, они видят лишь прекрасный образец супруги и матери.

— Не стоит углубляться в детали, — поспешно перебила ее сестра. — Я знаю, что большинство не замечает, что у меня тоже имеются мозги. И должна признать, это часто бывает мне на руку. Мне не раз удавалось заполучить весьма важные сведения, которые очень пригодились Троубриджу в его бизнесе.

— Ты прекрасно знаешь, что твой муж полагается на тебя как на лучшего партнера в своих делах. И ты отлично справляешься с этим. А мне ты поможешь?

— Разумеется, — сказала Мередит.

— Каких чудесных дочек я воспитала! — сияя от счастья, заметила графиня Лидия.

В этот момент дверь гостиной распахнулась, три женщины испуганно оглянулись: перед ними предстали Энтони и граф Уальд.

Первым делом Габриэль посмотрел на свою жену. Феба заметила в его глазах облегчение и что-то похожее на триумф. Удивившись, она вопросительно приподняла брови.

— Я говорил тебе, она будет сидеть дома, — обратился Габриэль к Энтони.

— Черт меня подери, — хохотнул Энтони. — Она в самом деле сидит здесь. Поздравляю, от души поздравляю, Уальд. В жизни бы не поверил, если бы не увидел собственными глазами. Добрый день, леди!

— Добрый день, милорды, — вежливо откликнулась Феба. — Мы вас не ждали. Выпьете с нами чаю?

Габриэль с улыбкой направился к ней.

— С большим удовольствием, дорогая. Я вижу, ты позвала гостей, чтобы не скучать в заточении.

— Да, мама и Мередит были так добры, что заглянули ко мне сегодня.

Феба протянула мужу чашку. Она хотела уже поведать Габриэлю о своем замечательном плане, но тут услышала знакомые шаги в прихожей, а вслед за тем раздался столь же знакомый голос, провозгласивший:

— Где, черт побери, моя дочь?!

— Кларингтон! — пробормотала графиня Лидия. — Я уж думала, не заблудился ли он.

— Какого дьявола ему тут надо? — помрачнел Габриэль.

Дверь опять распахнулась, и в комнату ворвался граф Кларингтон. Одним взглядом он проверил состояние своей младшей дочери и тут же набросился на Габриэля:

— Вы посмели поднять руку на мою дочь, сэр?

— Пока нет, — холодно отвечал Габриэль, — хотя, должен признать, однажды я могу не справиться с искушением.