Безрассудство - Аманда Квик

— Я получил вашу записку, — без предисловий начал Габриэль. — О чем идет речь?

— Сам еще точно не знаю, милорд. — Приподняв тяжелую кружку, Стинтон отхлебнул глоток пива. — Вы просили меня нанять мальчишку присматривать за вашим городским домом, пока я добуду что-нибудь новое насчет вашего мистера Бакстера. Я поручил это своему сыну: всегда лучше сохранить денежки в семье, знаете ли.

— Мне все равно, кого вы наняли. Что случилось?

— Может быть, и ничего. А может, что-то интересное. Поди разберись.

— О чем вы говорите, наконец? — пытался добиться ответа Габриэль.

— Как говорит мой парнишка, час назад через заднюю дверь вашего дома передали записку.

— Какую записку? — нетерпеливо переспросил Габриэль.

— Не знаю. Он сказал только, что доставили записку. Я подумал, вам лучше знать об это.

Габриэль сердито поморщился:

— Что за дьявольщина? Кому предназначалась записка? Кому-нибудь из горничных от воздыхателя-лакея?

— Вряд ли это была любовная записка, — задумчиво произнес Стинтон. — А если и любовная, то никак не для горничной. Парнишка мой слышал, как посланный сказал: «Для леди».

Вскочив на ноги, Габриэль бросил на стол несколько монет.

— Довольно, Стинтон. Заплатите за ваше пиво и займитесь тем, что я вам поручил.

— Тут у меня идет туговато, — со вздохом признался сыщик. — Никто слыхом не слыхивал о мистере Бакстере. Похоже, в последние дни он лег на дно.

— Так берите глубже. — Габриэль был уже у двери. Через двадцать минут он входил в свой особняк. Дворецкий мгновенно распахнул перед ним дверь.

— Где миледи? — негромко спросил его Габриэль.

— Полагаю, миледи в своей спальне, — ответил Шел-тон, принимая из рук Габриэля шляпу, отороченную бобровым мехом. — Послать горничную предупредить миледи, что вы вернулись?

— Не надо. Я сам зайду к ней.

Обойдя дворецкого, Габриэль быстро поднялся по лестнице, перешагивая через две ступеньки. Так же поспешно он пересек площадку верхнего этажа и распахнул дверь комнаты Фебы, не удосужившись постучать.

Феба в лиловом платье с желтой каймой сидела у своего маленького позолоченного столика. Когда Габриэль ворвался в комнату, она подняла на него встревоженные глаза:

— Габриэль… Откуда ты взялся? Я была уверена, что тебя нет дома.

— Насколько мне известно, вы недавно получили какую-то записку.

Глаза жены испуганно расширились.

— Откуда вы знаете?

— Не важно. С вашего позволения, я хочу взглянуть на нее.

Феба замерла. Глядя на ее бледное лицо, Габриэль понял, что сбылись его худшие опасения. Записка действительно была опасной.

— Честное слово, милорд, это ничего не значащее послание. Просто записка от одного знакомого, — поспешно произнесла Феба.

— Не важно. Я должен ее прочесть.

— Но она вам совершенно ни к чему. Я даже не уверена, что найду ее. Я ее куда-то засунула.

Страх охватил Габриэля, и это пламя грозило поглотить его. Только ярость — холодная, сдержанная ярость помогла ему скрыть этот страх.

— Записку, Феба. Я хочу прочесть ее. Причем немедленно.

Феба поднялась на ноги.

— Клянусь, милорд, вам лучше не читать это. Я уверена, вы только зря расстроитесь.

— Спасибо за заботу, — мрачно процедил Габриэль. — А теперь отдайте мне записку, пока я не обыскал вашу комнату.

Феба легонько вздохнула:

— Каким занудным супругом вы становитесь, милорд!

— Я прекрасно знаю, что я не тот человек, которого вы надеялись найти во мне! — От ярости Габриэль даже стал красноречив. — Но как вы сами изволили заметить сегодня утром, мы с вами теперь связаны. — Он слабо улыбнулся. — Я теперь тоже член вашей семьи, не забывайте.

— Забудешь тут! — прорычала Феба, рывком выхватив из своего письменного стола маленькую шкатулку и вытаскивая из нее сложенный вдвое листок бумаги. — Прекрасно, милорд! Я не хотела показывать письмо, чтобы не огорчать вас, но раз вы настаиваете…

— Настаиваю. — Шагнув вперед, он выхватил бумагу из рук Фебы, развернул ее и в одно мгновение прочел письмо:

Возлюбленная моя Феба, с каждым днем я все больше тревожусь за твою безопасность. Недавно я узнал, что ты едва не утонула. А теперь до меня дошли слухи о пожаре в твоей комнате.

Дорогая моя, у меня есть все основания опасаться за твою жизнь.

Я уверен, что твой муж попытается убить тебя так, чтобы твоя семья могла принять это за несчастный случай. Уальд, как и положено пирату, рассчитывает завладеть твоим состоянием. Он использует проклятие из «Дамы на башне»— ты заметила это?

Ты вышла замуж за жестокое, опаснее чудовище со склонностью к извращениям. Это мог бы подтвердить любой из тех немногих моряков, кто уцелел после его нападений.

Возлюбленная моя Феба, я должен поговорить с тобой. Дай мне возможность все тебе объяснить. Знаю, Уальд рассказал тебе обо мне страшную ложь, но ты, конечно, не поверишь его подлому вымыслу, однако у тебя, наверное, появились вопросы. Во имя того, чем мы когда-то были друг для друга, позволь мне ответить на твои вопросы. У меня достаточно доказательств. Позволь мне спасти тебя от этого человека.

Твой верный, обожающий тебя Ланселот.

— Мерзавец! — Габриэль яростно скомкал письмо. Прищурившись, он вгляделся в испуганное лицо Фебы. — Разумеется, ты не поверила ему.

— Разумеется. — Ее взгляд, казалось, пронизывал его насквозь. — Ты сердишься, Габриэль?

— А как ты думаешь? Бакстер пытается убедить тебя, что он невиновен, а я тот самый отъявленный негодяй, который хочет убить тебя и завладеть приданым. Мало того, он все еще продолжает разыгрывать из себя Ланселота!

— Я уже не раз говорила тебе, я не Джиневра, — гордо произнесла Феба. — Я гораздо умнее ее. Габриэль, поверь мне.

— В самом деле? — Он мрачно усмехнулся. — Признайся, моя дорогая, когда же ты собиралась показать мне эту незначительную записку?

Феба побледнела.

— Я же сказала, я не хотела, чтобы ты тревожился из-за нее.

— Знаешь ли, я куда больше тревожусь из-за того, что ты пыталась скрыть ее от меня.

— Ты ничего не понимаешь.

— Я все прекрасно понимаю, — сказал Габриэль, — я должен найти Бакстера — и как можно скорее. Пора положить этому конец.

Стук в дверь разрядил напряженную атмосферу.

— Кто там? — спросила Феба.

Горничная приоткрыла дверь и присела в реверансе:

— Прошу прощения, мэм, леди Кларингтон ждет внизу и хочет немедленно переговорить с вами.