Будь моим Брейшо - Меган Брэнди

Ройс уставился прямо на меня, и я точно знаю, что у него есть что-то на уме. Но до того, как что-нибудь было сказано, входная дверь открывается, и входит Кэптен.

Он осматривается вокруг, и его глаза упираются в меня.

Я прикрываю рот, говоря с набитым яблоком ртом:

— Зоуи снаружи с твоим отцом и Рэйвен.

Проходит мгновение, прежде чем он кивает и выходит.

Дождавшись пока стихнет звук его шагов, упираюсь в свои ладони. Мои глаза находят Ройса.

— Можешь отвезти меня к Марии?

Он мгновенно переводит на меня взгляд.

— Почему ты просишь меня?

— Потому что любой другой захочет знать причину и задавать вопросы всю дорогу. Ты не станешь.

Он поднимается на ноги, и становится напротив меня. Я уверена, что он откажет, скажет мне отвалить, но он этого не делает.

Он отходит, достает ключи из кармана и жмет кнопку на маленькой черной коробочке.

— Залезай. Встретимся там.

Я бросаю яблоко в мусорное ведро и делаю, как он велел.

Пять минут спустя он проскальзывает на свое кресло, когда Рэйвен начинает спускаться вниз с крыльца, направляясь прямо к нам.

Я вздыхаю, глядя на Ройса.

— Я нянька при исполнении, — усмехается он.

Не могу ничего поделать, легкий смех вырывается из меня.

Я собираюсь открыть свою дверь, но Рэйвен перехватывает ее, захлопывая, и забирается на заднее сидение.

— Если вы, ребята, не перестанете вести себя так, словно я хрустальная, я покажу чертовски громко, что это не так. Я могу сидеть на заднем сидении огромной, охренительно роскошной машины. — Она смеется, закрывая свою дверь и устраиваясь поудобнее. — Здесь даже гребаные сиденья с подогревом, я в порядке.

Мы смеемся, и Ройс выезжает с подъездной дорожки на грунтовую дорогу.

— Итак, — выпрямляется Рэйвен. — Куда мы едем?

Моя голова дергается в сторону Ройса, который с ухмылкой смотрит на дорогу.

— Ну же, ВикВи, поделись с классом.

Черт возьми.

Вздохнув, разворачиваюсь на своем сидении, чтобы видеть ее лицо.

— Мы едем к Марии.

Рэйвен открывает рот, только чтобы захлопнуть его, встретившись взглядом с Ройсом в зеркале, и быстро переместив его на меня.

— Что ты делаешь, Ви? — спрашивает она, тряся головой. — Ты не можешь просить одного делать что-то, что не понравится остальным. Поверь мне, я делала это. Все взбесятся, но это не та часть, что меня смущает. — Ее глаза сужаются. — Ты попросила его отвезти тебя куда-то, и он согласился. Что-то случилось, и он в курсе этого.

Я ничего не говорю, но, что бы она не увидела, глядя назад, это заставляет ее опуститься за сидение с небольшим, почти незаметным кивком.

— Сделай музыку погромче, Ройс, и остановку на мороженое по пути.

Он хихикает.

— Будет сделано, Рэй-Рэй.

После нескольких минут в дороге Рэйвен спрашивает:

— Думаешь, Кэптен будет злиться на тебя за желание увидеться с мамой?

— Она мне не мама.

— Даже если ты не принимаешь ее, она все еще твоя мама, просто ответь на вопрос.

Я выглядываю в окно.

— Меня должно волновать, что он разозлится?

— Меня бы не волновало, — признается она. — Я ненавидела свою маму, да, это было общеизвестно, но решать, что с ней делать, должна была я, а не кто-то другой. Не имеет значения, что она сделала или не сделала.

Я медлю, прежде чем заговорить.

— Может я не в себе, но я не хочу никаких отношений с ней. Я не потому делаю это.

— Конечно, хочешь, просто еще не осознала этого, — говорит Рэйвен. — Но в таком случае, если не по этой причине мы временно скрываем наше маленькое путешествие от Кэпа, то почему?

— Зоуи жила с ней почти с рождения, она заботилась о ней днем и ночью. И, насколько я знаю, она не связывалась ни с кем с тех пор, как Зоуи приехала домой. Это… Я ожидала большего от нее. Я звонила ей несколько раз и ничего.

— Черт возьми, ВикВи, — цедит Ройс, его взгляд падает назад. — Ты думаешь, что-то случилось? В этом дело.

Я пожимаю плечами.

— Ты должна была, блядь, сказать что-то, — рявкает он.

Это означает, что когда возникают или могут возникнуть проблемы, его братья тоже должны быть вовлечены.

Остаток поездки заполнен музыкой, и мы притормаживаем лишь раз, чтобы Рэйвен могла выблевать мороженое, которое съела по пути. Когда мы добираемся до длинной проселочной дороги, ведущей к дому, где Зоуи провела свои первые несколько лет жизни, мороз пробегает вниз по моему позвоночнику.

Свернув на подъездную дорогу, Ройс проезжает мимо линии кустов высотой до небес, и затем мы оказываемся перед металлическими воротами. Он с силой жмет на тормоза, и машина с визгом останавливается.

Внезапная остановка поднимает облако пыли в воздух, дуновение ветерка ворошит пепел, создавая впечатление черного дождя.

— Вот дерьмо. — Рэйвен наклоняется вперед на своем сидении.

Я тянусь к ручке, но дверные замки вдруг щелкают, и мои глаза взлетают к Ройсу.

Он бросает взгляд на Рэйвен.

— Держи свою задницу в машине, я, блядь, серьезно, Рэй-Рэй. Двинешься, и я приклею тебя к сиденью скотчем, я не шучу. Ясно? — Он дергает подбородком, но это от страха и из любви к девушке, которая прорвалась в его сердце.

Удивляя нас обоих, она согласно кивает и садится обратно.

— Но у вас только пять минут.

Ройс коротко кивает, и замки снова щелкают. Мы оба ступаем во двор.

Я тянусь к ограждению, но рука Ройса взлетает, останавливая меня.

— Погоди, нам нужно убедиться, что электричество отключено.

— Так и есть, — говорю я ему, указывая туда, где обычно мигает красный огонек.

Я толкаю, и калитка начинает скользить в сторону.

Мы идем дальше по подъездной дороге, мимо груд обгорелого дерева и черного порошка. А затем я вижу его, сад в стороне, идеальные яркие фиолетовые цветы, нетронутые и нежащиеся на солнце.

Но здесь есть кое-что новое позади участка, что выбивает из меня весь воздух.

Стена, построенная мощной, высокой и широкой, с одного края сада до другого, густо заросшая плющом. И вся от верха до низа точно такая де, как была в моей тюрьме.

Мой подбородок неожиданно дрожит, так что я прикусываю верхнюю губу.

— Восемнадцать лет она скрывалась, и все для того, чтобы, в конце концов, попасть под