Разбуди меня вчера - Елена Филон

Ридж принёс уже ненавистный мне кофе и опустился рядом.

Верно. Мне ещё рано спать, несмотря на то, что за окном уже темнеет. Нет – теперь мне вообще нельзя спать, потому что там, в Зеркале, меня ждёт самое настоящее пекло!

– Завтра утром слёт байкеров на окраине Нью-Йорка, – с задумчивым видом, сообщил Дэнди. – Я узнал у Тайлера. Он там будет. И явно не трезвый, потому что он уже в дерьмо. Никак не наиграется со смертью. Придурок.

– И что ты предлагаешь? – неуверенно усмехнулась я. – Как мне это сделать?

– Юхана ты тоже не знала, но получилось ведь.

– Ему во вред.

– Вот поэтому ты должна спасти Тайлера.

– Что он вообще делает в этой игре, Ридж? – я искренне не понимала. Я запуталась! – Я не знаю его, как он оказался среди моих фигур?

Ридж лишь пожал плечами:

– Сейчас это не важно. Надо просто спасти этого алкоголика.

– А Шелдон? Лиам? Блэр? Что делать с ними? Если выиграю Тайлера, счёт станет 4:4, потому что с теми, кого нет в живых, ничего не поделать. И тогда останется лишь…

– Блэр, – закончил Дэнди.

Горькие смешки выпархивали из моего рта один за другим:

– Я не могу это сделать. Только не с ней.

– Лучше проиграть?

– Да, чёрт возьми! Лучше проиграть!

На тяжёлом вздохе, Ридж забрал кружку из моих рук, поставил на столик и, обняв меня за плечи, притянул к себе. Тепло его тела успокаивало. Пальцы играющие в моих волосах рождали мурашки на коже. Я слышала, как в тишине бьётся его сердце: спокойно, пропуская сквозь меня удар за ударом. Как и сам Ридж держит голову в холоде, в то время когда меня постоянно лихорадит. И за это я ему тоже благодарна. Если бы не его уверенность, не его рассудительность, понятия не имею, во что бы уже превратилась.

Ридж прижал меня к себе крепче и поцеловал в макушку:

– Есть одна идея. Но она покажется тебя абсолютно безумной.

– Неужели что-то может быть ещё безумней, чем то, что уже происходит?

– Думаю… да.

***

– Это безумие! – глупо посмеиваясь, сидела за кухонным столом и наблюдала, как Ридж выхаживает из стороны в сторону, сложив руки в замок за спиной. – Ты серьёзно? Написать письмо мертвецу? Я должна написать письмо человеку, которого давно нет в живых? Ты… эм-м… прости, но, похоже, я заразная, потому что теперь и ты бредишь!

Ридж развёл руки в стороны:

– Есть идеи получше?

– Нет, но и твоя – автоматом отпадает. Не обижайся, но это полная чушь.

Ридж придвинул барный стул поближе ко мне, опустился в него и долго и пристально сверил меня взглядом.

– Просто выслушай меня, – наконец заговорил ровным голосом, и я кивнула в ответ. – В Клифтоне у меня был друг. Его звали эм-м… Мэти, кажется. Очень популярный среди байкеров паренёк был, душа компании, заводила… Так вот, однажды Мэти разбился насмерть в одной из ночных гонок, просто не успел вписаться в поворот. Все тогда его оплакивали, ну… пили сутками и всё такое, ты понимаешь. Круги, в которых я вращался, не отличаются показательным образом жизни и вегетарианством. И вот как-то во время одной из таких пьянок, когда все вновь принялись рыдать над тем, какой перспективный паренёк был дурачок Мэти и какое светлое будущее ждало его впереди, один из его товарищей принялся рассказывать одну историю…

– Дэнди, стой…

– Это была предыстория, Джес. Ты обещала выслушать! – упрекнул меня Дэнди, и я с новым вздохом кивнула.

– Так вот, этот пьянющий в дребезги чувак рассказал одну историю. Во Франции жила одна девочка, которая решила отправить своей умершей маме письмо. Послание в Рай с выражением любви и печали. Написала на конверте имя фамилию и выдуманный адрес «Райская улица на Небе», – как-то так, точно не помню. Ну и, не наклеив марку, бросила в почтовый ящик. И вот через несколько дней её письмо вернулась с пометкой «Адресат не обнаружен», а также с требованием оплатить почтовый сбор в 1,35 евро.

– И что? – хмурилась я. – Письмо просто вернули.

– Вернули? Откуда? Где оно было всё это время? И почему не вернули сразу, если на нём даже адреса нормального не было и ни одной марки? Выходит, письмо, каким-то странным образом дошло до места назначения, вот только вручить его оказалось некому. Получило пометку «Адресат не обнаружен» и отправилось обратно.

– Я не понимаю, Ридж…

Ридж терпеливо вздохнул:

– Кто вообще принимает письма с выдуманным адресом, Джес? И кто ставит на них такие пометки?.. Родственники ошарашенного ребёнка пытались разобраться, полагая, что всё это – жестокий розыгрыш. Но оказалось, что работники почты тут не причём и никто не может объяснить происхождение квитанции! Её никто не писал! – Заведя руки за голову, Ридж откинулся на спинку стула. – Возможно, у кого-то из взрослых и появилась мысль посоветовать бедняжке написать письма по адресам «Ад», или «Чистилище», но язык не повернулся.

– И вы хотели написать такое письмо своему другу?

– Ага. Что-то вроде коллективного обращения. Но… к утру все протрезвели и решили, что алкоголь ума не прибавляет.

– А могли бы и проверить.

– И таких историй той ночью я много услышал, – продолжал Ридж. – Например, о мужчине, который отправил гневное письмо Богу по поводу несправедливого решения суда и… та-дам! Получил ответ! Ну а после чего стал подумывать о том, чтобы стать монахом.

– Это… жутко, знаешь ли, – принялась растирать предплечья ладонями, избавляясь от мурашек.

– Ага. Приятного мало. Но… ты можешь попробовать, вот я к чему.

– Думаешь, сработает? – Теперь эта идея уже не казалась мне такой уж и абсурдной. Всё же шанс, как-никак.

– Может и сработает, но… – Дэнди взглянул на меня с осторожностью, – точно не с Лиамом.

– Да я и не…

Замялась. Я и не собиралась писать на тот свет брату Дэнди. И в первую очередь потому, что это письмо лишено всякого смысла по многим причинам. Мы друг друга даже не видели, о чём можно написать? «Привет. Как дела? Как поживаешь? Давай познакомимся, меня Джес зовут»?

И неважно дойдёт ли оно к Лиаму, или нет, его отношение ко мне никоим образом не изменится. Для этого нужно два, три, или даже целый десяток писем с непосредственным поддержанием беседы.

Ридж поддержал меня в этих мыслях.

Лиама мы заведомо проиграли.

Через час письмо Шелдону было готово. И оно далось мне гораздо проще, чем предполагала. Писать – не говорить, тем более для меня, когда для этого есть все навыки. И я