Поезд жизни на колее судьбы - Александр Шельфский

Гуляли они долго, выйдя далеко за территорию, пройдя по протоптанным дорожкам в лес. К корпусу они вернулись к самому обеду. Они зашли в туалет, вымыли руки перед приемом пищи, а затем пошли в столовую, дверь в которую уже была открыта.

– На лодке пойдем вечером? – спросил Александр, доедая салат, – ну имею ввиду часов в пять где-нибудь?

– Можно. По погоде нужно посмотреть, – жуя, ответила Елизавета.

– Тебе сколько? – снимая крышку с супницы, спросил он.

– Пару половников пока.

– Давай больше? – мешая половником харчо и поднося тарелку ближе, Александр предложил жене.

– Нет, спасибо.

– Ну ладно.

Он положил два половника в тарелку и поставил ее перед Елизаветой.

– Спасибо, – услышал он.

– Да не за что, – уже наливая себе половник за половником, ответил Александр. Остановился он на четырех половниках, когда тарелка была заполнена уже полностью.

– В общем-то, делать здесь особо нечего, – говорил Александр, когда они гуляли после обеда, – ну гулять, ну поиграть, купаться, есть, – последнее он отметил с улыбкой, – а так то…погода не позволяет хотя бы первую половину дня побыть на пляже. Тебе загорать, а мне плавать, в основном. А так, гуляем, в основном.

– Согласна. Но главное, что отдыхаем от города, от той суеты, – он сделала глубокий вдох, – а воздух здесь какой!

– Да, хвоя есть хвоя, – он оглядел небе, – ну что, идем на лодке? Погода, вроде бы, ничего.

– Давай. Там до сколько перерыв в прокате?

– До шестнадцати. Ну я думаю в половину пойти, на час взять лодку. Хотя, там ограничения нет во времени. Ну сколько захотим, сколько хватит сил. Покатаемся по озеру, благо, оно не маленькое.

– И то правда. Сколько на твоих золотых? – с улыбкой спросила Елизавета.

– Половина ржавчины, – также с улыбкой ответил он, – сейчас, – Александр бросил взгляд на циферблат наручных часов, – тридцать пять четвертого.

– О, как раз, часок поваляться, чуть меньше, а потом пойти.

– Да. Полностью согласен! – сказал Александр и открыл перед женой входную дверь в корпус.

Как только они зашли в номер, Александр сразу же пошел в туалет, сказав только перед этим:

– Еще с обеда хочу.

– Так сходил бы там, внизу.

– Да ладно, – уже находясь за дверь ответил он, – не критично же.

Елизавета легла на кровать и взяла с подоконника книгу, при этом посмотрев на «ситуацию» на улицы.

«Видимо, действительно, просветление».

И она легла на кровать, открыла заложенную страницу и продолжила читать с места, на котором остановилась ранее.

Через какой-то время вернулся Александр, лег рядом и тоже взял в руки книгу. Комната погрузилась в тишину, лишь изредка ее пронзали шелест переворачиваемых страниц или шуршание белья от смен местоположения читающих.

– Добрый день, – Александр подошел к мужчине, лет пятидесяти пяти, – лодочку можно у вас взять?

– Конечно, пожалуйста, – как обычно, тихим и немного усталым голосом отвечал заведующий прокатом, беря талон из рук Александра.

Он был невысокого роста, с седеющими волосами и также седеющими, но пышными усами. Не первый и не второй год Александр и Елизавета уже встречаются с ним, что зимой, что летом, в зависимости от того, когда приезжают.

– Жилеты возьмите, – сказал он проходя с ключами рядом с Александром, который уже стоял с веслами.

– Добрый день, – с улыбкой поздоровалась Елизавета, которая ждала на улице.

– Здравствуйте, – он прошел дальше, а она пошла следом, рядом с Александром, который нес два спасательных жилета в правой руке и весла в левой.

Они вдвоем залезли в лодку, жилеты положил Александр на корме, где села Елизавета, а сам вставил уключины весел в отверстия. Когда они были готовы, лодку отстегнули от причала и толкнули.

– Спасибо, – сказал Александр, а хозяин проката остался стоять на причале, провожаю отходящую в глубь озера лодку. И только когда Александр развернулся и пошел, направив нос в нужном направлении, он оставил свой взгляд от лодки.

Лодка шла вперед хорошим ходом, одна из уключин чуть поскрипывала, но не мешала наслаждаться воздухом, небольшим ветром, и мерным волнением воды. Солнце выходило из облаков все чаще, поэтому Елизавета с удовольствием закрыла глаза и подставила лицо и открытые части тела под солнечные лучи. Александр же греб, то ускоряясь, то замедляясь, а то вовсе немного идя накатом после ускорения.

Они шли по периметру озера, на удалении от берега на тридцать-тридцать пять метров. Не первый раз они вот так обходят озеро. Они ходили по-разному и всегда так, как захотят. Благо, лодка позволяет выходить как на глубину, так и на мелководье из-за низкой осадки.

«В воде всегда что-то манит, притягивает…ты не видишь что там, внизу, на глубине. Проходя рядом с буями видно, как под воду уходят натянутые металлические цепи, и ты вроде бы знаешь, что там на дне груз-якорь, но не видя его, порой воображение само может додумывать что-то. Вода скрывает многое от наших глаз. Даже такое озеро…это малая часть, плевок от всей водной оболочки земли, но сколько всего скрывается здесь! Да, с научной точки зрения все давно изучено, всем все давно известно. Но с человечьей стороны, по крайней мере для меня, многим, думаю, все равно на это, но как для человека, который знает примерную флору и фауну таких мест, мне все равно безумно хочется опуститься туда, вниз, на дно. Манит и будоражит одновременно. Это же классно…Земля дает нам столько загадок своим животным миром и природным. Животные, растения, насекомые, птицы, да все что нас окружает или что мы окружаем!»

Так Александр и рассуждал о природе, отмечал то, что видел сейчас вокруг себя. Порой бросал взгляд через плечо назад, чтобы скорректировать курс лодки, а порой смотрел на жену, которая буквально тянулась лицом ближе к солнцу. Вечер становился все лучше и лучше в плане погоды, и когда они вернулись к причалу, то солнце не закрывалось никакими облаками. Их встретил на причале заведующий прокатом, зафиксировал лодку у причала и помог выйти из лодки Елизавете. Когда Александр, отнеся весла и жилеты и забрав талон для проката, выходил на улицу, его часы показывали восемнадцать тридцать. Он переоделся в плавки и с таким наслаждением залез в воду после того, как вспотел за практически полтора часа гребли.

День за днем они отдыхали именно в таком ключе. Благодаря улучшению погоды, они могли первую половину дня проводить на пляже, а во вторую быть предоставлены сами себе.

Но все даже самое хорошее когда-то заканчивается. И день отъезда наступил, с одной стороны быстро, а с другой – в самый раз, потому что