Бывший муж - Ольга Рузанова

Целую в губы мучительно долго и мучительно сладко. Беру с нее то, что задолжала своими запретами.

Маша окончательно себя отпускает. Сама целует, дерет кожу головы ногтями и стонет в рот.

— Вот, что я хочу с тобой делать, любимая!

Сегодня мы снова оба Лебедевы, счастливо женаты и безумно друг друга любим. Сегодня между нами нет боли, нет моего предательства и Машиных недоверия и обид. Сегодня она моя без всяких условий.

Беру ее руку и кладу на свой пах. Понимает. Оттягивает резинку и ныряет в трусы. Обхватывает, нежно сжимает, головку обводит подушечкой пальца.

Я продолжаю вылизывать ее рот.

Кайф… Ебать, вот это кайф!..

— Раздвинь ноги…

Выполняет требование, цепляясь губами за мой подбородок.

— Согни в коленях и прижми их к животу.

Поднимает на меня затуманенный взор, медленно облизывает губы и делает так, как я хочу.

Приставив два пальца к входу, плавно толкаюсь внутрь. Входят как по маслу — Маша сильно возбуждена.

Растирая ее изнутри, подушечкой большого пальца массирую розовый бугорок.

— Господи-Боже-Мой… Руслан…

Закинув голову назад, жмурится.

— Нет! Смотри!..

Обхватив затылок, вынуждаю ее наблюдать за движениями моей руки. Хватает ненадолго. Вонзив в мое предплечье ногти, Маша кончает.

Потом я беру свое. Без презерватива.

Сегодня она послушная девочка.

Ночевать остаюсь с ней. Не прогоняет. Удобно устроившись на моем плече, сопит мне в шею.

— Это ничего не меняет… — бормочет в полудреме.

— Я знаю.

Глава 64

Обхожу гостиничный номер по периметру уже в десятый раз. Разглядывая стандартный интерьер, пытаюсь заглушить охватившую меня панику.

Не выходит. Я жутко нервничаю.

Руслан опаздывает почти на час. И сегодня впервые жду его я, а не он меня.

Что происходит?

Сафрон обмолвился, что он, возможно, задержится. Где задержится, почему? Я знаю, что он сегодня утром должен был вернуться из командировки в Бельск.

Рейс задержали? Так надолго?

Наконец, зажатый в моей руке телефон, начинает вибрировать.

Руслан.

— Да! — едва не рявкаю в трубку.

— Дождись меня, поняла!

По телу проносится волна облегчения, и неожиданно слабеют колени.

— И не собираюсь!..

— Будь там и никуда не уходи, я буду через пятнадцать минут!

Упрямо молчу в трубку, понимая, что, естественно, дождусь его.

— Маша! Слышишь меня?..

— Слышу.

— Я уже еду. Не уходи, пожалуйста.

Отключившись, швыряю телефон на кровать.

Живой и, судя по бодрому голосу, здоровый. Ничего с ним не случилось.

Тогда где он был, мать твою?! С какой стати я должна его ждать?!

Он приезжает только через сорок минут, в течение которых я методично добивала себя догадками.

Услышав шорох с той стороны двери, импульсивно бросаюсь к выходу и влетаю в крепкое плечо.

— Куда?..

— Мне пора. Время вышло.

— Какое, нахрен, время?!

Обхватив меня руками, впечатывает в себя. Он на взводе. Сердце в груди колотится так, что даже я его чувствую. Дыхание частое, рваное. От него пахнет улицей, табаком и усталостью.

Очевидно, сильно торопился.

— Где ты был?

— Я только из аэропорта, Маша!

— Какого аэропорта? Ты должен был прилететь утром!

— Пришлось задержаться, у нас линия из строя вышла, я твое сообщение в Бельском аэропорту увидел.

Упираюсь обеими ладонями в его плечи и пытаюсь выбраться из объятий. Не отпускает.

— Почему не предупредил?! Мог сказать, что сегодня не получиться!

— Не получиться? — вскрикивает он, — чтобы потом еще неделю ждать, Маша?! Я не семижильный!

Внезапно я сдуваюсь. Злость и обида лопаются как мыльные пузыри. По венам растекается что-то теплое и щемящее.

— Мог бы предупредить, чтобы я не нервничала, — понижаю тон, сгребая в кулак воротник черного пальто.

— Прости… — выдыхает он, — если бы я предупредил, ты бы не стала ждать.

— Дурак, — подтянувшись к нему, подставляю губы для поцелуя.

Руслан накидывается как голодный зверь. Вжимается в мой рот и толкается языком внутрь. Я тут же вступаю в игру. Обвив руками его шею, пылко отвечаю на поцелуй.

— Маша… девочка, я торопился, как мог… не злись.

— Хватит болтать…

Начинаю стягивать с его плеч пальто, пиджак, дергаю пряжку ремня. Лебедев расстегивает молнию на моем платье. Через пару минут мы, голые, падаем на кровать.

Руслан берет жадно, размашисто двигаясь во мне, смотрит четко в глаза, потом, закинув мои ноги на плечи, меняет угол проникновения и давит подушечкой большого пальца на клитор.

Я взрываюсь первой. Потом он. Кончает бурно, содрогаясь всем телом.

— Что случилось?.. На твоем заводе?.. — спрашиваю спустя пять минут.

Я в коконе его рук. Мои волосы цепляются за колючий подбородок.

— Вакуумный ковш вышел из строя, один рабочий получил ожоги…

— О, Господи! — порываюсь встать, но Руслан лишь сильнее вжимается в меня, — он жив?

— Да… в больнице… жить будет, ему щеку и шею с одной стороны паром обожгло.

— У тебя будут проблемы?

— Нет, Маша. Все решаемо… не волнуйся.

Меня это вообще не касается, но отчего-то волнует. Проблемы бывшего мужа воспринимаются как свои собственные.

Черт!

— Мне домой пора, поздно… — шепчу, задрав голову к его лицу.

Руслан смотрит на меня из-под тяжелых век. Отрицательно качает головой.

— Ты устал, тебе отдых нужен.

— Останься.

Я очень хочу остаться. Спать с ним в обнимку, разговаривать. Но каждая проведенная с ним лишняя минута приходится ударом по моему самоуважению и воспринимается как слабость. Каждый раз, уступая ему, наступаю на горло своим принципам.

Я никогда его за это не прощу.

— Чего тебе не хватало, Руслан? — спрашиваю внезапно охрипшим голосом.

— Ты о чем?

— Чего. Тебе. Не. Хватало.

Обнимающие меня руки ослабевают, и у меня получается отстраниться. Усевшись на кровати, я обнимаю колени. Руслан продолжает лежать, но взгляд его становится мрачным и болезненным.

— Чего?! — выкрикиваю глухо.

Он тоже поднимается и садится, согнув ноги в коленях.

— Мне всего хватало, Маша… дело не в тебе… во мне, — проговаривает тихо.

— Я не понимаю… объясни мне, зачем ты сделал это?! — шепчу истерично, — что такого в ней?.. Чем она взяла тебя?..

— Ничего… нет там ничего и не было… — подается ко мне и собирается обнять, но я, замахнувшись, бью его ладонью, куда придется. Попадаю по плечу. Запястье обжигает болью.

— Ничего не было?! Тогда зачем?!

— Маша, — делает еще одну попытку, и мы оба валимся на подушки.

Прижавшись к моей спине, он обездвиживает меня.

— Пусти… Руслан! Слезь с меня!

— Маша! Тише… успокойся! Послушай меня…

— Зачем?! Скажи мне, я хочу знать! — продолжаю выкрикивать я.

Сатин под моей щекой быстро намокает, горло дерет от рыданий, но я твердо намерена услышать его оправдания.

Пусть скажет! Я