Обрученная с врагом - Ольга Дмитриева

Я повертела головой. Сквозь тучи выглянула луна, и я сразу узнала место, где мы оказались. За нашими спинами вздымался мыс. Впереди маячили ветхие строения. Селедочная улица. Место, которое знают все юные водники. Ходить сюда запрещалось категорически. Но я сомневаюсь, что среди водных магов Западной столицы есть хоть один, который мальчишкой не прыгал с этого мыса на спор. Помнится, даже Сона однажды нырнула, зацепившись языками с какой-то девицей из водной ветви Солсбери. Ее противница нырять побоялась, так что моей сестрице досталась слава отчаянной девчонки… и нагоняй от родителей.

Тучи снова скрыли луну, и между домов в конце улицы вспыхнул крохотный теплый огонек. От этого света защемило сердце. Такой магический светлячок здесь был только у Роя. Жар продолжать терзать меня, но я ощутила, что безумно соскучилась. Неужели он и правда принес медальон?!

Шендан тоже сотворил светлячок — холодный и голубой. Можно было не таиться — если днем здесь можно было встретить мальчишек, то ночью сюда не ходили даже местные. Мы начали медленно сближаться. Дарем и менталист шагали по бокам от меня, горло холодила сталь. Как только я смогла различить лицо своего жениха, на мою голову легла рука Уолша.

Рой смотрел только на меня. А я — на него. Шендан фыркнул:

— Влюбленный щенок. Ты слишком молод, и тебе не поможет бессмертие. Нужно уметь думать, а не бегать за каждой…

Ару оборвал его:

— Мы собрались здесь не для того, чтобы обсуждать мою невесту, правда? Я принес то, что вы просили. Отпустите Ариенай и убирайтесь.

Шендан холодно приказал:

— Сначала покажи медальон. И без глупостей — иначе от сознания твоей девки останется пшик. Впрочем, с перерезанным горлом она тебе тоже не будет нужна, верно?

Менталист сжал пальцы, а сталь едва заметно коснулась моей кожи. Рой медленно опустил руку в карман. Я чувствовала напряжение своих врагов. Все ждали подвоха. Да что там, я и сама надеялась, что Рой принес нечто иное. Но мой жених также медленно поднял руку и раскрыл ладонь. Теплые блики от магического светлячка упали на обточенный в виде штурвала кусок перламутра.

Голос Шендана задрожал от предвкушения:

— Отлично. Давай его сюда.

— Не так быстро, — возразил Рой. — Сначала отпустите Ариенай. Отзови своих псов, и я отдам эту побрякушку.

Шендан властно протянул руку, а второй сделал знак Дарему и Уолшу. Менталист медленно убрал руку с моей головы и отступил в сторону. Поверенный Шендана также показательно отвел от моего горла клинок и ткнул меня между ребер. Я все-таки зашипела от боли — “туз в рукаве” становился все горячее, но не спешил вылезать. Кажется, его держал на месте какой-то приказ Роя, но я совершенно не могла понять, какой именно. А еще… Я вдруг осознала, что с тех пор, как присоединился к моему ядру, Мерпус находился на связи с остальными демонами. И он почти непрерывно передавал все, что происходит, своим товарищам. Кажется, его могли слышать все демоны Эттвудов!

От боли закружилась голова, и я пропустила самый главный момент. Медальон оказался в руках Шендана, и он поспешно отступил. А вот нам с Роем такой возможности не предоставили. За его спиной зажглись еще пара магических светлячков, и я увидела два знакомых лица. На черных мундирах сияли золотые звезды. Все сообщники Шендана в сборе. И в руках одного из них я увидела белые браслеты, блокирующие магию. Такие же тускло сияли на моих запястьях. И такая же белая петля вырвалась из-за пояса, который завязал на мне Дарем. Она захлестнула одну из рук Роя!

Огонь за его спиной вспыхнул и погас. Белая линия налилась силой, жадно поглощая магию. Рой вцепился в петлю и попытался сорвать ее, но зашипел от боли. Мне в это время стало так горячо, что я уже не могла шевелиться. Но Мерпус изнутри все еще уговаривал меня потерпеть. Будто все идет по плану. Какому плану?! Нас сейчас убьют!

Но менталисты не спешили атаковать. А Шендан рассмеялся:

— Даже не верится, что ты настолько глуп, мальчишка. Все складывается еще лучше, чем я планировал. Из-за твоих чувств к этой девчонке ты подставил себя и свой род.

Он торжествующе вскинул руку, в которой был зажат медальон, и продолжил:

— Я активирую контур, и от дворца останется пепелище. И конечно же, мои товарищи схватят виновников. Леди Суру не только пошла по скользкой дорожке, но и сама устроила диверсию в городе. Которая — увы и ах — закончилась смертью короля. А сын кровного врага помог ей в этом. Не думал, что убрать твой род с дороги будет так легко, щенок.

Рой внезапно прохрипел:

— Обвинять других в своих преступлениях — твоя стратегия, да? Зачем тебе это? Ее отец был твоим лучшим другом. Он верил тебе. Ты подставил его, обокрал лабораторию, а теперь используешь изобретения Суру против своей страны. Что такого вам троим пообещала Сьезия? Вы влиятельны и богаты.

Менталисты начали медленно приближаться к нам. Я не ожидала, что Шендан ответит. Но мой враг усмехнулся:

— Власть? Богатство? Ты ничего не знаешь об этом, мальчишка. Власти и богатства никогда не бывает много. Фердинанд бессмертен и засиделся на троне. У него нет наследников, он не желает отдавать власть. Да и его приближенные не желают делиться. А Сьезия… посадит на трон своего короля. И я при нем займу место Баррингтона. Но вам этого увидеть не суждено. В день моего триумфа вы и ваши родственнички будете гнить в земле.

Затаив дыхание, превозмогая жар, я слушала его откровения. А вместе со мной их слушал Мерпус. И все демоны Эттвудов. Шендан торжествующе улыбнулся. Он даже не предполагал, что самые отъявленные сплетники Эйенкаджа уже в курсе всех его дел. И одно я знала совершенно точно — свидетельства этих демонов учитываются в суде.

В следующий миг одновременно произошли две вещи. Огромная волна, порожденная магией, сбила с ног менталистов и сорвала с Роя блокирующую петлю. А Мерпус, наконец, покинул мое тело.

Сгусток пламени метнулся к Шендану, на ходу отращивая лапы, крылья и клыки. Левая пасть сомкнулась на руке моего врага. Той самой, в которой он сжимал медальон. Раздался дикий крик, и на демона обрушилось водное заклинание. Несмотря на погасшие полосы на шкуре, Мерпус не выпустил свою жертву. Шендан и демон покатились по земле.

Мои ноги подкосились, от боли