Артефакт: Судьба - Хлоя Локхарт

— Нет… — я тихо прошептала.

У нас не было способа даже пошевелиться, иначе девочка бы умерла. Но было что-то другое: я незаметно достала из нижнего кармана штанов зажигалку и сжала ее в запотевшей руке. Был только один шанс, всего лишь один. У меня должно получиться. По лбу потекла капелька пота, попадая в глаза. Черт.

Я еще крепче сжала зажигалку. Пожалуйста, лишь бы получилось. Кидать придется правой, а она уже вся онемела от боли. Но стрелять я могу только здоровой рукой. Господи, кто-нибудь, поймите меня. Боже…

Вдруг я почувствовала прикосновение к зажатой ладони. Вар провел пальцами по моему кулаку, аккуратно разжимая его, и забирая то, что было у меня в руке. Слава нашему времени, что когда-то я объяснила ему, что эта штука может быть огнеопасна. Надеюсь, он понял.

Вар не стал долго ждать. Крикнув мне «Давай!», он бросил зажигалку прямо в лицо убийце. Тот даже не смог понять, что к чему, как я, уже двумя руками держа пистолет, стреляла и, что самое удивительное, попала. Вар все понял! Раздался взрыв, но я не стала долго ждать и выпустила целую обойму в убийцу, боясь при этом задеть девочку. Обошлось, она не пострадала. Пока огонь не погас, я закричала и хлопнула в ладоши.

— Крышень! — крикнула я. Он обещал прийти на помощь. Сейчас как раз самое время, пока враг отвлекся. Пространство вспыхнуло на секунду шаровой молнией, и вот уже перед нами стоял бог, внимательно оглядывая пространство. Увиденное ему не понравилось, и я кивнула на убийцу. Тот уже справился с пожаром и бесстрастно смотрел на новоприбывшего.

— Кто ты? — спросил Крышень, заранее вытаскивая свой меч.

— Мне этот вопрос уже задавали. — Крышень нахмурился, выставив перед собой меч. — Я Баил, из мира Четырехединства. Мне приятно познакомиться с тобой, бог Крышень.

При этих словах Баил слегка поклонился, а Крышень даже не шевельнулся, готовый напасть.

— А теперь я вынужден уйти. — усмехнулся убийца.

— Стой! — закричал Крышень, бросаясь к нему, но было уже поздно. Баила облекло темное облако, от которого стало плохо. Он испускал настолько злую и темную энергию, что я начала задыхаться, как и все остальные. Когда тьма иссякла, Баила и девочки уже не было рядом. Зато гидры активизировались и начали нападать на нас. Крышень и Ванька весьма успешно отбивались от них, хотя Ваньке было еще далеко до своего учителя. Тот же кричал своему ученику советы и уроки. Вскоре активной нечисти просто не осталось. Тратить силы на мертвецов никому не хотелось, ведь они станут прахом наступлением утра.

Глава 49

— Кто это был? — спросил Крышень, вытирая свой меч платком, который достал из-за пазухи.

— Тот, кто украл артефакт. — ответила я, не обращая внимания на боль в руке, и подползла к раненому парню. Он уже был без сознания, хотя до сих пор дышал. Я достала исцеляющий кулон и отдала приказ очнувшейся Лисе. — Лиса, принеси мне мой рюкзак из терема. Там есть кое-какие лечебные травы, которые Марфа дала в дорогу.

— Знаю. — прошептала девушка, не открывая глаз.

Лиса была на пределе, как и Ванька. Крышень же ушел исследовать деревню, объяснив, что он очень плохо разбирается в лечении. Вместо нее рюкзак принес Вар. Точнее, он притащил его, ибо он вновь стал волком.

— Ты что, опять обратился? — спросила я.

— Ты меня спрашиваешь? — рявкнул Вар. Бедняга, счастье было так близко. — Как твоя рука?

— Сейчас это не к спеху, нужно вылечить парня. В конце концов, он не смог спасти свою сестру.

— Ты знала?

— Нет, я даже не догадывалась.

Найдя флягу с водкой (специально для таких случаев, я её берегла), я задрала рубашку Гора, обработала его рану спиртом, от чего он очнулся и громко закричал. Чтобы не мучить парня долго, я коснулась его раны кулоном, и кровь мгновенно остановилась. Пройдя по ране еще раз, она начала затягиваться, пока не остался только белый шрам. Вокруг нас ветер кружил алые цветы. Я вздохнула с облегчением.

— Вар, твоя очередь. — сказала я.

— Я в порядке!

— В каком нафиг порядке? — взвизгнула я. Кажется, у меня началась истерика. И действительно, слезы текли по щекам.

Я пыталась унять рыдания, но у меня не получалось. Вар молча подошел ко мне, сел рядом и вдруг слизал с моей щеки соленую дорожку, а потом положил голову мне на плечо. Я не смогла сдержаться. Обняв волка, я самозабвенно рыдала, глотая сопли, причитая, громко всхлипывая и воя. Вар терпеливо сидел, позволяя мне выплакаться. Не знаю, сколько времени прошло, но слезы закончились, остались только всхлипывания и икота.

— Тебе нужно позаботиться о своей ране. — тихо прошептал он мне в макушку. Я только кивнула, отстранившись от него и пряча заплаканное лицо.

Обрабатывать рану спиртом было больно, но еще больнее было отдирать рукав кофты от раны. Моя рука была в ужасном состоянии, в нескольких местах была видна кость, раны были глубокими. Адреналин не давал мне ощутить боль раньше, но как только я увидела ранения, боль чуть не убила меня. Это было ужасно, я орала, выла, материлась, но ничего не помогало. Боль была настолько сильной, что я не могла пошевелиться, даже поднять здоровую руку, чтобы вылечить себя кулоном. Сознание готово было покинуть меня в любую секунду, я почувствовала, как Вар просунулся под мою левую руку, приподняв ее и приблизив ее к другой руке. Вар, милый Вар, ты порой понимаешь меня лучше, чем я сама. Надеюсь, я не сказала это вслух, ведь сейчас я не могу ясно мыслить из-за боли. Еле-еле я смогла коснуться кулоном своих ран. Вскоре боль начала утихать, а раны заживать. Я могла дышать свободнее, пока раны полностью не затянулись. Несмотря на это, Вар не отпускал меня, продолжа поддерживать.

— Вар, тебе тоже нужна помощь!

— Я же говорил, я не сильно ранен.

Я не стала его слушать и быстро проверила его шерсть на наличие ранений. Затем я обработала их кулоном, и они быстро затянулись. Поднявшись и качаясь, я подошла к Ваньке. Он лежал рядом с Лисой, бледный как смерть, но вполне живой. Видно, его беспокоило состояние девушки настолько сильно, что он боялся отойти от нее. Молча сев рядом, я обработала его раны, на что он благодарно кивнул мне. Мы с Варом сели на крыльцо и наблюдали, как первые лучи солнца появляются из-за горизонта и как нежить корчится от боли, когда свет попадает на нее. Скоро они полностью рассыпались