Не тот дракон, или Отбор, полный неожиданностей - Оксана Октябрьская

Мы кружили по залу среди других пар, музыка умолкла, и тут… Моё сердце затопила нежность до боли! Я словно впервые увидела Горриана, и уже не могла понять, как вообще жила без него! Весь мир исчез, остались только глаза цвета дыма и улыбка, от которой мне хотелось петь!

― Инга… — одними губами прошептал Армар. Взгляд командира был растерянным, даже слегка испуганным и горел сумасшедшим огнём. Казалось, Гор не мог поверить в случившееся и аж задохнулся от нахлынувших эмоций! — Моя… — он подхватил меня за талию, поднял чуть ли не к потолку и завопил на весь зал: — Моя! Истинная!

Вокруг на миг воцарилась тишина, потом пронёсся ошарашенный шёпот, и зазвучали громкие поздравления! Но Армар не стал ничего этого слушать, а просто утащил меня из замка. Обернувшись, Гор отнёс меня на плоскую площадку в горах, откуда открывался чудесный вид на огни Румы.

― Куда ты меня привёз? — я слегка дрожала от переживаний. Сумасшедшую бурю чувств, которые во мне кипели, казалось, просто невозможно удержать. Того гляди, сердце просто разорвётся!

Горриан обнял меня и впился жадным поцелуем в губы, я ощущала, как под ладонями слегка дрожит его мощное, крепкое тело. Новость сразила не только меня…

― Это место особенное для семейства Армаров, — наконец ответил он, оторвавшись от поцелуя. — Тут наш пра-прадед создал своей магией цветок для истинной пары. Тогда же он сказал, что когда кровь нашего рода ослабнет, перламутровые анемоны исчезнут. Ещё во времена моего детства этих цветов было много в окрестных горах, а потом, после смерти отца и дяди, кустики стали исчезать. Теперь их нет нигде. Но я всё равно люблю это плато. Мама часто приводила меня сюда, когда был маленький… Показывала Руму после заката. Город светился огнями, а вокруг сияли серебристым светом анемоны. Это было необыкновенное зрелище.

― Жаль, что больше этих цветов нет. Красиво, наверное… — вздохнула я, чувствуя его печаль, как собственную.

Ру была права, такое не описать словами. Любимый человек буквально становится частью тебя… Частью, без которой невозможно жить.

― Не могу поверить… — я всё ещё была в шоке. — Два дня назад Руфи и Эйдан, теперь мы… Кажется, истинные пары находятся не так уж и редко!

― Нет, увы. В нашем роду не было истинных с того самого пра-прадеда. То, что произошло со мной и братом, настоящее чудо. Кто бы мог подумать… И это действительно случается внезапно, как и говорят книги. Тебя просто накрывает волной чувств, и сердце твоей пары, словно в твоей собственной груди бьётся. Не понять, где заканчиваешься ты, и начинается она. Две души, связанные магией и любовью…

― Пугающе, если честно, — прошептала я и прижалась к Гору теснее.

― Ты же сама говорила, и жизнь, и любовь, и брак — это риск. Так что, придётся нам рискнуть, милая.

― Ну, выбора нам не оставили. Теперь ты от меня точно не отделаешься, командир, — я состроила угрожающую физиономию, а он снова меня поцеловал, только теперь нежно, чувственно, сладко так, что по телу понеслись мурашки, а голова закружилась. Теперь даже поцелуи стали совсем необыкновенными… Магия какая-то…

***

В замок мы вернулись, когда гости уже разошлись отдыхать. Гор проводил меня в спальню, где дожидалась Чара. Виверна обиженно поворчала, обнюхала меня, словно проверяя, всё ли в порядке с подопечной, и ушла спать в уголок на одеяло, которое ей выделили.

― Спокойной ночи, любовь моя. Выспись, потому что завтра я тебе спать не дам! — прошептал мне на ушко жених, а у меня чуть крышу не снесло. Да что же это такое? Все чувства обострились до предела, желание бурлило с такой силой, что страшно делалось.

― Иди уже к себе, обольститель коварный, — усмехнулась я и чуть оттолкнула Гора. Он чмокнул меня в губы и уже закрывал двери, когда мой взгляд упал на окно. Там за занавеской что-то сияло. — Гор… — окликнула я испуганно. — А что это там?

Армар влетел в комнату, моментально спрятав меня за спину, и на его ладони вспыхнул огненный шар. Он подошёл к окну, резко отдёрнул штору и замер! Огонь на его руке исчез.

― Быть не может, — прошептал командир.

Я выглянула из-за его спины и обалдела. В моей бутыли, где так и было пусто ещё утром, красовался крепенький цветочек. Розетка голубоватых листьев, белоснежные лепестки, отливавшие перламутром, и серебристое сияние, в котором поблёскивали бирюзовые искорки. Совсем как на шкурах драконов из княжеского рода Армаров!

― Это… тот самый цветок?

― Да, — выдохнул мой жених, повернулся и стиснул меня в объятиях! — Наш род вернул свою силу! Ты вернула её… — Гор заглянул мне в глаза, а у самого голос сделался хриплым, сдавленным: — Я хотел просто прожить с тобой жизнь, любить тебя и быть рядом, знать, что и ты меня любишь. Большего мне было не нужно, но… Ты стала моим чудом. И я до конца дней буду благодарить богов за это.

Притянув любимого, я поцеловала его сама, вложив в поцелуй столько чувств, сколько не могли передать слова.

Отбор, который начался с отчаяния и был полон неожиданностей и проблем, оказался дорогой к счастью. К любви, наполненной магией. К мужчине, который стал для меня всем. Я смотрела в его серьёзные серые глаза, нежилась в ласках, и мысленно благодарила судьбу и королеву за то, что привели меня в мир, где ждал мой дракон.

Перламутровый анемон:

***

Мы поженились на следующий день, потом было путешествие в Сапфиор, знакомство с братом Руфины и его женой из моего мира. Мне даже удалось передать родным весточку, что жива-здорова, и всё хорошо, и тут тоже помогла королева. Оказалось, она вовсе не плохая, просто переживала за сына. Да и принц женился, нашёл свою истинную пару и стал приличным драконом… Вот что любовь с людьми делает!

Потом мы отправились в замок Горриана. Там мне нашлось много дел. Холостяцкую берлогу требовалось превратить в уютное семейное гнёздышко. Мой командир мотался в Драконий предел, но появлялся дома при каждой возможности, а ещё частенько прилетали Руфина и Эйдан. Дружба не ржавеет!

Через несколько месяцев стало ясно, что нас ждёт пополнение семейства… Года не прошло, а в княжеском роду Армаров родились два братца. Один будущий князь, а второй… Мы с Гором не загадывали, кем станет наш сын, но просили богов,