Ведьма в аренду - Алёна Сокол

Элис не смогла бы сказать, как долго длилось их путешествие на швабре. Однако к тому моменту, как на горизонте появились огоньки приближающегося поселения, все ее тело занемело, и это при том, что пышные юбки здорово смягчали сидение. Что чувствовал Зэн, лишенный подобной роскоши, Элис старалась не думать.

— Уже почти, потерпи еще немножечко, — проговорил отступник.

— Я в порядке, — заверила ведьма.

— А я не тебе говорю, — отозвался он. — Сиди тихо! Я и без того держусь из последних сил. Ох, кажется, ближайшую неделю придется есть стоя…

Когда увитая плющом каменная изгородь, отделяющая городок от диких полей осталась позади, Зэн направил Изольду к земле. Едва швабра остановилась, он со страдальческим стоном спешился, не забыв придержать Элис.

С виду мощенные камнем улицы ничуть не отличались от пригорода столицы — те же аккуратные домики, не выше двух этажей, те же цветочные горшки на подоконниках и небольшие окна с белеными рамами. На каждой деревянной входной балке крепился зажженный фонарик, освещающий свой участок дороги, отчего находиться на безлюдной улице было совсем не страшно. Разве что тени мельтешащих у огоньков ночных мотыльков создавали иллюзию движения, но свежий аромат цветов и размеренный стрекот кузнечиков действовали успокаивающе.

— Мы на месте? — Элис удивленно вертелась по сторонам, выискивая признаки Ордена Отступниц. — Где же ведьмы?

— Прячутся по темным подворотням в ожидании наивных рыжих девочек, — зловеще проговорил Зэн. — Вот сейчас как выпрыгнут, каааак…

Повернувшись к Элис, он впился щекотными пальцами в ее бока, как это делают с детьми, и она, ойкнув, отскочила в сторону. Не задумываясь, ведьма огрела шутника шваброй, попав ровнехонько между лопаток.

— Хороший удар, — похвалил Зэн, почесывая спину. — Жаль только не смертельный. Как подумаю, что придется сейчас с Шакиром без Кима объясняться — хоть ты топиться иди.

— Кто такой Шакир? — вмиг заинтересовалась Элис.

— Глава местного управления, который любезно предложил использовать свой особняк в качестве пристанища для твоей матери и ее приближенных, — отозвался Зэн и двинулся вдоль домов, держась правой стороны дороги. — Прогуляемся немного. Прежде чем ты предстанешь перед советом, я тебе кое-что растолкую.

Элис направилась следом. На сердце было неспокойно: пока они тут как ни в чем не бывало гуляют по уютному ночному городку, Лион там сражается с Главой Башни…

— Послушай меня очень внимательно, — проговорил Зэн, когда Элис с ним поравнялась. — В особняке Шакира нельзя вот так запросто болтать, о чем вздумается. Там повсюду глаза и уши. Захочешь поговорить по душам — зови меня в спальню и укрывайся пологом тишины. Умеешь такой колдовать?

Элис кивнула, однако ей показалось странным, что внутри Ордена нет сплоченности. Когда она поделилась своими мыслями по этому поводу с Зэном, тот вздохнул и ответил:

— Прежде было не так, но теперь, увы, ситуация изменилась. Среди нас есть перебежчик, а может и не один. Никому не верь. Со всеми вопросами — ко мне или Киму, когда он вернется, ясно?

— Перебежчик? — переспросила Элис, чувствуя, как руки покрываются гусиной кожей. — В смысле, он перешел на сторону врага? На сторону Башни?

— Именно, — подтвердил Зэн. — В Дэвонсе мы с Кимом искали информатора, который обещал раскрыть личность предателя, но… не срослось, как ты знаешь. Кое-кто уволок нас в подземелье! Поэтому, — он выставил вверх указательный палец, предупреждая возражения Элис, которые уже готовы были сорваться с языка, — предполагаем, что каждый из тех, кого ты встретишь, может быть плохишом.

Элис сделалось не по себе: даже здесь, в Ордене, возглавляемом ведьмами, присутствовало неуловимое дыхание ненавистной Башни. Как будто все это время Элис танцевала на ее раскрытой ладони, и вот теперь каменные пальцы в любой момент могут сжаться, раздавив не только ее, но и все, к чему она успела привязаться.

— Прорвемся, не кисни, — Зэн ободряюще пихнул Элис локтем и продолжил: — По поводу Шакира. Он немного с прибабахом, но ты его не бойся. Тут самое правильное — притвориться очень злой и недовольной, сверкать глазами и побольше хмуриться. Была бы здесь Феникс, ты бы быстро поняла, что к чему… Но пока придется импровизировать. Он строит из себя невесть что, но ведьм искренне почитает и боится. Давай-ка потренируемся.

Зэн остановился и ловким движением развернул Элис к себе.

— Представь, что я — это он. Готова? Поехали! — смешно выпучив глаза и раздув ноздри, он грозно произнес: — Почему вы добирались до убежища пешком, когда могли подать знак и вас бы встретили?!

— Мне захотелось осмотреться! — надменно проговорила Элис и, приподняв бровь, добавила: — Какие-то возражения?

— Кажется, я зря переживал: у тебя это в крови, — одобрительно хмыкнул Зэн и, отпустив ведьму, двинулся дальше.

Элис не стала объяснять отступнику, что подобным трюкам она научилась на уроках этикета госпожи Жозефины. «Настоящая леди должна владеть собственной мимикой в совершенстве, умея изображать и восторг, и негодование», — говорила она. Вот и пригодилось.

— Приспешники Шакира чудаковаты, но ты им подыграй. Станут усаживать на трон — не спорь, посиди немного с грозным видом, начнут кланяться лбом в пол — не запрещай. Тебе все равно, а людям приятно.

— Мне не все равно! — возмутилась Элис. — Я же не божество какое-то! Простая бытовая ведьма…

— Вот такую глупость ты больше никому не говори, даже мне, — нахмурился Зэн. — Ты же не швабра, чтобы быть бытовой, — и, заметив, как дернулась Изольда в руках ведьмы, поспешно добавил: — Я не тебя имел в виду, Изольдочка! Ты не швабра, а волшебное сокровище! Видишь! У артефакта самоуважения больше, чем у тебя! Если хочешь знать, в ведьмах божественности больше, чем в людях!

Элис лишь покачала головой. Всю жизнь ей внушали, что она вещь, у которой не может быть своих желаний и мечтаний. Все, что ей суждено — служить людям, не думая о собственной выгоде. Она едва свыклась с мыслью, что не менее живая, чем люди, а теперь с легкой руки Зэна вдруг оказалась приравненной к богине. Такой резкий взлет мог вызывать лишь недоумение и недоверие.

Как вообще возможно, чтобы совсем рядом существовали два настолько непохожих мира: в одном жизнь ведьм ценилась не дороже того, что за нее готовы были заплатить аристократы, а в другом — им поклонялись и превозносили.

— В писаниях сказано, что великая Богиня-прародительница, создавшая саму жизнь, была первой женщиной, наделенной