Серые тени - Евгения Сушкова

— Долго еще будешь гипнотизировать чай? — насмешливо полюбопытствовал оборотень, садясь напротив со своей кружкой. Над ней еще поднимался белесый пар. А над моей — уже нет… — Лиана, проснись!

— Я не сплю, — буркнула, лениво размышляя о том, что в моем доме каким-то образом появилась кружка Джея. В смысле, она изначально, как и вся посуда здесь, являлась временной собственностью целителя. Но почему-то оборотень сразу присвоил себе именно эту кружку, и больше из нее никто не пьет. Правда, и устраивается чаепитие не для всех, кто ко мне заглядывает, однако сам факт того, что эта кружка отпугивает остальных…

Хмыкнув, потрясла головой, откинула полезшие в глаза волосы и отодвинула нетронутый завтрак.

— Не хочу, — пояснила на недовольно-вопросительный взгляд Джея.

— Не ответ, — не принял такую версию оборотень. — Тебе необходимо нормально питаться. И не только за себя.

Поморщилась от прозвучавшего в голосе укора, пробормотав под нос:

— Как будто я об этом могу забыть, — и уже громче огрызнулась: — А ты попробуй меня заставить.

— Мог бы, — со спокойной уверенностью оповестили меня. — Но сейчас эта возня нужна нам меньше всего. Если действительно не собираешься есть — тогда оденься уже и приведи себя в порядок.

Раскомандовался! Стоя в дверном проеме, разглядывала мужчину на своей кухне. Картина вернула меня на пару месяцев назад, когда вместо Джея на этом стуле сидел Джайлс. Как все-таки похожи! Не только внешностью. Манеры у обоих тоже одинаковые. Только в Джае мне нравились слегка диктаторские замашки, а такое же отношение со стороны младшего брата раздражает. Любые попытки командовать воспринимаются как посягательство на мою свободу. Почему, интересно?

Смерив волка тяжелым взглядом, из-за чего он закашлялся, обреченно потопала по лестнице обратно в спальню, продолжая угрюмо размышлять о близнецах. Не могло ли быть так, что Джайлса я сразу определила во временное увлечение — а потому и мирилась с мелкими недостатками и даже умилялась им? А Джеймс вошел в мою жизнь куда основательней — на правах отца ребенка, и любая его попытка взять на себя ведущую роль воспринимается мной в штыки. Потому, что это если и не навсегда, то надолго? Потому каждая мелочь, в которой я усматриваю сходство с собственными недостатками, так выводит меня из себя?

В кварто-вэе я проснулась окончательно, с любопытством разглядывая пролетающие за окном улицы. Погулять я выбиралась не очень часто — и далеко от дома не уходила. Чаще мы с Джоэллин нарезали круги по парку рядом с домом. Или часто переходили на другой берег, окунаясь в переплетение старых улиц. Здесь же, в новой части города, мне делать было нечего, и потому он оставался неисследованным. И, положа руку на сердце (не в обиду Найджелу), — здесь нечего было исследовать. Обычные жилые кварталы, которые, даже несмотря на обилие ярких вывесок, оставались сонными и очень типическими. Я сама выросла в таком городке. Летом — буйство зелени, цветов и ароматов. Весной и осенью — заляпанные кляксами луж улицы, по которым прыгаешь в надежде не испачкаться с ног до головы. Зимой — уютное пушистое покрывало из снега, укутывающее одно- и двухэтажные домики и окончательно погружающее улицы в дремоту.

Старый центр города в этом плане намного интересней — он живой. Он бурлит, торопится рассказать свою историю, радует глаз разностильем строений. Казалось бы: один город, разделенный всего лишь неширокой рекой. А переходишь по мосту — и словно в другое королевство попадаешь.

Паровозный гудок вывел меня из созерцательной задумчивости. Ой… поезд подошел к станции Ринела. Поймала в зеркале взгляд Джея. Очень говорящий такой взгляд, из серии 'Я тебя предупреждал'. Хорошо хоть, промолчал и не полез с замечаниями. И без него осознаю, что собиралась слишком долго, ленивой мухой ползая по комнате. Надеюсь, Марика простит.

Хмм… придется признать, что определенная польза от Джея все же имеется: без него мне куда сложней было бы пробиться сквозь поток идущих навстречу пассажиров и их встречающих. Пару раз ловила на нашей паре изумленные неверящие взгляды: кажется, в город вернулись и давние знакомые Джея, не знающие последних новостей. С ними, надеюсь, он будет разбираться сам. Потому что сплетничать с его внезапно объявившимися друзьями и подружками у меня нет никакого желания. Нужно будет не забыть попросить потом, чтобы объяснил нашу ситуацию и держал их подальше от меня. Почему я вообще об этом задумалась? Очень не понравился нездоровый интерес во взгляде одной из волчиц, стоявшей в шумной компании у первого вагона. Кажется, мысленно меня уже препарировали и вытрясли все, даже самые мельчайшие и неинтересные, подробности.

По перрону идти стало гораздо легче. Основная толпа схлынула, оставив редкие кучки народа у того или иного вагона. Рика с мужем должны были приехать в шестом. Кажется, вон они стоят. А кто с ними третий? Разговаривают с проводником?..

— Эй, Джимми! Неужели это ты?

Полный веселого недоумения голос за нашей спиной заставил Джея чуть притормозить. Я обернулась. К нам поспешно подлетел парнишка лет двадцати — наверняка ровесник Джоэллин. На веснушчатом круглом лице — смесь неверия и радости. Резко остановившись возле моего спутника, оборотень взлохматил каштановые вихры и несмело протянул руку Джею. Тот собирался уже мягко, но категорично распрощаться, даже не поздоровавшись, со старым знакомым, как вдруг меня подхватил и закружил легкий вихрь.

— Лиана, солнышко мое каританское, я скучал. — Знакомые руки крепче сжали талию, и довольное мурчание в ухо послало волну дрожи по всему телу: — Смею ли надеяться на ответное признание?

— Дилан! — Моему восторгу не было предела. Никогда бы не подумала, что этот элементаль приедет в Ринел. Кажется, моим спокойным будням пришел конец. И почему я даже не могу сказать, что меня это не радует? — Скучала. Очень-очень.

Меня одарили улыбкой — ослепительной, без преувеличения. А еще коварной и предвкушающей. Короткий взгляд за мое плечо — и, судя по всему, этого Дилану показалось недостаточно: меня снова подняли в воздух — и поцеловали. Мягкий, быстрый поцелуй имел вкус лета и воспоминаний. Захотелось снова туда, на Каритан, к теплому песку, нежным волнам и жаркому солнцу… Прошло всего полгода, а кажется, что беззаботная неделя, проведенная на свадебном острове, является отголоском какой-то другой жизни.

— Лиана!

Едва Дилан бережно опустил меня на землю, тонкие, но на удивление сильные руки вырвали меня из его объятий, чтобы тут же сжать в тисках, на которые способны только родственники.