Ветреный - Сумейе Коч

Рейян и Миран продолжали нерешительно переглядываться, и женщина вновь вмешалась:

– И позови того другого парня, пусть тоже придет. С того дня, как я вылила на вас воду, маюсь от чувства вины.

* * *

Миран, Рейян, Элиф, Арда и госпожа Сыдыка ужинали за одним столом: никто не смог противостоять настойчивой старушке, и даже Арде пришлось приехать. Оба мужчины не могли от стыда смотреть в лицо пожилой хозяйке после того, как они надоедали ей целую неделю.

Ханим Зехра являлась главной виновницей этого ужина: она позвонила госпоже Сыдыке и попросила ее внимательно понаблюдать за Мираном и Рейян, ведь сама не могла проследить за ними из Мардина. Так она сможет почувствовать себя спокойнее. Госпожа Сыдыка не сводила глаз с Мирана.

– Скажи-ка мне, – лукаво спросила она, изучая его. – Ты заботишься о Рейян как о самом себе?

Рейян покраснела до корней волос.

– Тетя Сыдыка, что вы такое говорите?

Вопрос старушки показался Рейян очень странным, ведь она знала, что у них не самый обычный брак.

– А ты молчи! – Женщина строго посмотрела на Рейян поверх очков. Арда тихонько захихикал, и это не ускользнуло от внимания госпожи Сыдыки. – А ты что смеешься?

– Ничего, ничего! – мгновенно оправился Арда. Его взгляд невольно остановися на Элиф, которая в это время косилась на Мирана.

– Сколько тебе лет? – спросила госпожа Сыдыка Арду.

– Двадцать шесть.

– Ты уже взрослый. Когда собираешься жениться? – строго спросила она.

– Я пока не задумывался об этом, – неопределенно улыбнулся он.

– Вот, современная молодежь, – вздохнула старушка. – Моему Фырату двадцать семь, и он все никак не женится. Я покину этот мир, так и не увидев его детей.

– Не дай бог! – вырвалось у всех присутствующих. Госпожа Сыдыка по очереди посмотрела на каждого.

– Конечно, однажды я умру, я же не стану жить вечно.

После сытного ужина Рейян и Элиф убрали со стола, а затем сбежали на кухню под предлогом мытья посуды. Миран и Арда остались слушать госпожу Сыдыку в гостиной.

– Умираю со смеху, – хихикала Элиф. – Поделом им.

– Я уверена, Миран пожалел, что вошел, – улыбнулась Рейян. Девушки домыли посуду и вытерли руки полотенцем. – Пойдем, уже поздно.

– Ты права, – согласилась Элиф. – Мне еще нужно учиться.

– Как ты поедешь?

– На такси.

Девушки вошли в гостиную, и Рейян объявила, что хочет уйти. Миран и Арда тут же встали, словно только и ждали команды. Госпожа Сыдыка тихо улыбалась, глядя на их красные лица. Молодые люди покинули дом, и Элиф попыталась найти такси. Рейян возразила, ведь это может быть опасно.

Рейян остановила Мирана, когда он подходил к машине. Его лицо светилось от радости после ухода из дома госпожи Сыдыки.

– Мы можем отвезти Элиф в общежитие? – спросила она, не подозревая, что любая ее просьба для Мирана – точно приказ.

– Конечно, – улыбнулся он.

– Не надо, я поеду на такси. – Элиф, нахмуришись, отказалась.

– Элиф, ради бога, не делай этого. Ты собираешься ехать одна на такси вечером?

Миран поддержал Рейян:

– Я не могу этого допустить. Куда бы ты ни пошла, я тебя подвезу.

– Идите, я отвезу Элиф, – нетерпеливо прервал Арда. Лицо Элиф вытянулось.

Арда скрестил руки и удивленно посмотрел на нее.

– Не бойся, я тебя не съем, – сказал он и угрюмо направился к своей машине. – Смотри, как хочешь. Мне в общем-то все равно.

Арда очень расстроился, хоть и не показывал этого. Он открыл дверь машины, посмотрел на Мирана и Рейян.

– Хорошего вечера. – Он сузил глаза, перевел взгляд на Элиф, так и не решившуюся поехать с ним, и скривился. – А тебе нехорошего вечера.

Арда уехал, а Элиф села в машину к Мирану. Молодые люди спокойно довезли подругу до общежития и, наконец, отправились домой.

Рейян входила в этот дом не в первый раз, но сегодня все казалось иначе: она больше не чувствовала себя чужой. Видимо, она стала привыкать. В конце концов, ни одна женщина не захочет остаться брошенной на следующий же день после свадьбы, и когда причинивший боль мужчина с сожалением возвращается, ей невозможно отвернуться от его любви.

Ах, если бы не эта обида! Неужели ее одинокое сердце должно пройти через такую боль?

Обида не забывается, и каждый раз, когда смотришь в глаза человека, причинившего боль, чувствуешь, как вновь закипает ярость в сердце. Рейян повернулась, чтобы подняться в свою комнату, а Миран нежно взял ее за руку. Рейян чувствовала на затылке его дыхание. Вот опять он собирался уничтожить ее своей любовью.

– Спасибо, – прошептал Миран, – что осталась со мной и не бросила.

Рейян молчала. Миран уткнулся носом в ее волосы, и она прикрыла глаза, страстно желая, чтобы время остановилось. Ни к чему что-либо отрицать.

– Перестань…

– Нет, это ты перестань, – тихо упрекнул Миран. Он утопал в ее аромате. Он коснулся губами изгиба ее шеи. – Если я умру вот так, то, клянусь, не пожалею. Рейян, ты сжигаешь меня.

Миран обхватил ее руками за талию и притянул к себе.

– Ты – мой халяль, – жарко шептал он на ухо. – Совсем скоро я избавлюсь от оков, которые обрекли меня на жизнь без тебя. Я никогда не любил эту женщину. Никто не запал мне в душу так, как ты. Лишь ты смогла распахнуть двери моего сердца. Ты сводишь меня с ума.

Миран покрывал поцелуями волосы любимой.

– Скоро, – повторил он, – я превращу фальшивый брак в настоящий. Ты будешь носить мою фамилию, обещаю.

Рейян боялась вновь оказаться обманутой, но ее сердце растаяло. Попытки сопротивляться провалились, Миран не отпускал ее, еще крепче сжимая руки.

– Пойдем со мной.

Рейян беспрекословно поднималась по лестнице вслед за ним. Он смотрел в ее глаза так, будто приказывал умереть: «Умри, Рейян».

Распахнулась дверь комнаты, в которой она несколько дней прожила в одиночестве. Простило ли ее сердце этого мужчину? Почему оно так сильно бьется сейчас? Где истины, убившие ее мечты? Осталась лишь одна правда: она вновь открыла свое сердце для любви.

А его запах… От него, казалось, весь мир переворачивался. Аромат любимого сводил с ума.

– Знаешь что? – спросил Миран. Рейян прикрыла глаза, и он коснулся губами ее щеки. – Я умру, с тобой или без тебя… Песни не лгут.

Однажды полюбить – значит тысячу раз умереть.

Я испил вино любви, не ведая того,

Я прошел по дороге любви, не ведая того,

Твоя любовь – пламя,

И я предал свое сердце огню.

Голос Мирана так сильно обжигал сердце