Бог Войны - Рина Кент

— Не понимаю, почему это должно тебя волновать.

— Может быть, тот факт, что ты мой муж? Если я планирую завести детей, мне нужно знать, что ты будешь рядом с ними, раз уж ты почти не проводишь время со мной.

— Ну, вот тебе и ответ.

Это удар ниже пояса, и она вздрагивает так, будто я ударил ее в живот. Но это лучше, чем красить небо в розовый цвет и давать ей хоть какую-то надежду.

Не в ее состоянии.

Хотя я знаю, как сильно она обожает детей и мечтает иметь своих. Она всегда останавливается и играет с детьми и собаками на улице, а также работает волонтером в благотворительной организации, где дает бесплатные уроки игры на виолончели детям из неблагополучных семей.

Но это не отменяет того факта, что она еще не готова к ним.

— Знаешь, — пробормотала она. — Я действительно тебя ненавижу.

— Ты постоянно мне это говоришь.

Глядя на меня не такими блестящими глазами, как раньше, она проглатывает таблетку и направляется к дивану, а затем падает на него. Я слежу за ее движениями, ища хоть какие-то признаки оцепенения, но она достает свой телефон и начинает писать смс. Вероятно, она кричит на Ариэллу за то, что стала свидетелем какой-то чертовщины.

По правде говоря, моя невестка может рано или поздно потащить Реми к алтарю с пинками и криками. Лучше я помогу ей, чтобы поскорее избавиться от этой неприятности.

Хотя практически невозможно сосредоточиться, когда моя жена сидит, словно закуска, ожидающая, когда ее сожрут, я пытаюсь сделать хоть какую-то работу.

Я посылаю Хендерсону свои заметки о принятых решениях по поводу встречи — или о том, что я на ней присутствовал. Его ответ незамедлителен.

Отец отстранил меня от участия в проекте, поскольку я его не уважаю. Он заставит тетю Тил, мать Реми, согласиться с его решением.

Ублюдок.

Я кручу обручальное кольцо туда-сюда, туда-сюда, пока чуть не отпиливаю себе палец.

Это масштабный проект правительственной помощи в целях международного развития, и я его осуществил. Именно я проделал больше всего работы, чтобы «King Enterprises» и «Steel Corporation» выиграли тендер. Это моя гребаная работа, и мой отец не может отстранить меня от проекта.

Ну, он может, раз он генеральный директор. Хуже того, тетя Тил, скорее всего, согласится с ним, поскольку она не терпит глупостей — должно быть, нелегко было воспитывать ребенка, который является определением этого слова.

— Если ты закончил пялиться в экран и делать жизнь людей еще более несчастной, мы можем идти? — Ава встает и зевает. — Мне скучно, и, если такое настроение сохранится, я начну переставлять твои вещи, чтобы отомстить.

Я поднимаю взгляд на причину, по которой оказался в таком затруднительном положении.

Твоя реакция на нее.

Жена, должно быть, чувствует перемену моего настроения, потому что ее глаза слегка расширяются, и она начинает тяжело дышать.

— Что?

— Ты чертова головная боль.

— Подожди, — она роется в сумочке, а затем с милой улыбкой выкладывает на стол таблетку ибупрофена. — Должно помочь.

— Это должно быть смешно?

— Нет. Это должно помочь от головной боли. О, посмотрите-ка на это. Сегодня день, когда мы даем друг другу таблетки. Надо сделать из этого ежегодное событие.

— Как я уже говорил, я тебя не заставлял.

— Как я уже говорила, пошел ты. Ах да, я не упомянула об этом раньше, так что скажу еще раз. Пошел ты.

Я не должен прикасаться к ней снова так скоро. Я действительно, действительно не должен, но мне, кажется, все равно, когда я встаю и обхожу свой стол.

Ава притворяется, что держит себя в руках, но, когда я провожу рукой по ее спине и сжимаю ее волосы в кулаке, она впивается зубами в нижнюю губу. Тем не менее из ее уст вырывается приглушенный звук.

— Твой рот так и просится, чтобы его наказали так тщательно, что после этого ты будешь только петь мне дифирамбы.

— Весьма сомнительно, — ее голос хриплый, она так сильно возбуждена, что бьюсь об заклад, ее киска плачет по мне.

— Если ты не заткнешься, я сломаю, растяну и разделю пополам твою крошечную киску.

— Обещания, обещания.

— Иисус, блять, Христос, — я обхватываю рукой ее горло, пальцы обходят засос, который я ей поставил. — Почему ты такая?

— Какая такая? — искра возвращается в ее глаза с новой силой, пока я не вижу в них свое отражение. — Почему ты солгал мне, Илай?

— О чем?

— О том, что у нас был секс.

— Я никогда не говорил, что у нас был секс.

— Но ты намекал на это. Ты говорил о том, что видел и не впечатлился.

— Я имел в виду, что видел тебя голой.

— Ты лгал и об этом.

— Я действительно видел тебя голой, Ава.

— Не это, а то, что ты не впечатлился. Ты явно был впечатлен.

Я сдерживаю смех, который поднимается к горлу. Эта женщина меня доконает.

— Ты тоже солгала.

Она хмурится.

— Я?

— Ты заставила меня поверить, что потеряла девственность с каким-то незнакомцем на заднем сиденье машины во время вечеринки.

— Я рассказывала эту историю Сеси.

— Когда ты прекрасно знала, что я был в коридоре.

— Я не виновата, что ты поверил, будто я когда-нибудь потеряю девственность с безымянным ничтожеством на заднем сиденье машины.

— Теперь я это понимаю. Я также понимаю, что твоя грандиозная сексуальная жизнь была лишь иллюзией.

— Нет. Я много чего делала с парнями, но только не настоящий секс.

— Много чего? — мои пальцы сжались вокруг ее горла. — Например?

— Например, то, что девушки делали с тобой, Илай. Минет, оральный секс. И все такое.

— Продолжай.

— Так ты собираешься убить меня? — она напряглась. — Отпусти. Ты меня душишь, и это уже невесело.

Я отпускаю ее с неохотой и отступаю назад, потому что она права. Я могу случайно свернуть ей шею, если буду продолжать думать о других членах рядом с ней.

— Что еще ты делала с парнями?

— Какое это имеет значение? У тебя была своя сексуальная жизнь. У меня — своя. Теперь это уже неважно.

Я трогаю часы, кручу кольцо, сужаю глаза.

— Неужели?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сказала, что помнишь, как изменяла мне.

— Я была чертовой девственницей прошлой ночью, придурок!

— Очевидно, тебе не нужно было заниматься сексом с проникновением, чтобы изменять, как ты призналась ранее.

Ее лицо тускнеет, когда она приходит к тому же осознанию.

— Я… я бы не стала этого делать. Я презираю измены.

— Не настолько, чтобы воздерживаться от них.

— Не поступай так со