Старшая жена. Любовь после измены - Лия Султан

- Я не хочу тебя видеть, уйди! – бросил он, садясь в машину.

Томирис догнала ему, открыла дверь и ловко запрыгнула на переднее пассажирское сидение.

- Прошу тебя, давай поговорим. Я могу чем угодно поклясться, что не изменяла.

Рустам завел машину и нажал на газ.

- Куда мы едем?

- В гостиницу, - рявкнул Рустам.

- В какую гостиницу? Зачем? – испуганно распахнула глаза Томи.

- Оставлю тебя там. В таунхауз ты больше не вернешься. Домработница соберет твои вещи. Сына я заберу.

- Нет, ты не можешь так со мной поступить! Я – мать твоего сына. Он останется со мной.

- Ты говоришь, те люди в Астане были страшными? Так я еще страшнее, Томирис. Если разбудить во мне зверя. Я сказал, что Тамерлан останется со мной. Значит, он останется.

- Ты не сделаешь этого! Нет! – белугой завыла токал. – Я его мама, он не сможет без меня.

- Сможет. Он и так постоянно с няней. А ты чем занимаешься? Бегаешь к любовнику!

-Я не изменяла тебе.

- Просто скажи: чего тебе не хватало? Я все для тебя делал. Все эти три года.

- Я люблю тебя.

- Больше не говори мне этого! – Рустам повернулся к Томи и закричал на весь салон. – Не хочу этого слышать. Ты никого не любишь, кроме себя! И я видимо тоже! Я жену потерял из-за тебя. Дочерей потерял. Ради такой шлюхи, как ты!

Рустам бы продолжил кричать дальше, но острая боль пронзила его сердце, словно смоченная ядом стрела. Он отпустил руль и перестал контролировать ситуацию.

-Рустааам! Мы разобьёмся! - услышал он вой любовницы.

Последний крик в никуда, а затем вдруг сильный громкий удар и темнота, как черная, густая, холодная ночь.

Глава 38

Рустам

Веки задрожали от яркого белого света, так что волей-неволей пришлось открыть глаза. Рустам помнил сильную боль в сердце и машинально приложил руку к груди. Но сейчас он уже ничего не чувствовал – ни боли, ни злости, ни ненависти. Мужчина дышал спокойно и ровно, сердце билось в прежнем, здоровом ритме, а сам он был цел и невредим. Что же все это было? Сон?

- Эй ты! Чего разлегся? Вставай давай! – услышал он сварливый старческий голос. – Натворят черти что, а ты потом расхлебывай.

- Что за…- хотел выругаться Рустам, но получил тростью по ноге.

- Рот заставлю прополоскать! Вставай, я сказал, - грозно скомандовал дед.

Рустам сел на траве, которая приятно щекотала ступни. Он осмотрел себя и удивился: легкие белые брюки и простая, свободная белая рубашка. Странная для него одежда.

- Ну что сидишь? Теряем время!

Мужчина поднял голову и увидел перед собой своего деда Валихана Мустафина, умершего много лет назад, когда Рустам еще учился в школе. Тот был ученым, профессором, занимался разработкой нефтяных месторождений. Даже в девяносто ходил бодрячком, но опирался на трость.

- Ата (каз.-дедушка)?! Я…умер? – смутился Рустам.

Дедушка опустил голову и, посмотрев на внука с хитрым прищуром, ответил вопросом:

- А ты как думаешь?

- Видимо да, - мужчина положил руки на колени и опустил голову.- Вы пришли за мной?

- Я пришел сказать тебе, что ты дурак, - голос деда звучал рядом. Рустам вздрогнул, повернул голову направо и увидел аташку рядом. Он тоже сидел на траве, выятянув ноги.

- Знаю, - обреченно вздохнул мужчина.

- Не знаешь. Какой позор на мою седую голову! – аташка постукивает тростью. - Ты облажался по всем фронтам. Там наверху, - показывает он пальцем в небо, - тобой очень не довольны. А я в первую очередь. И чего тебе не сиделось спокойно? На подвиги потянуло, да?

Рустам молчал и не знал, что сказать. А еще вдруг стало обидно, что время его пришло. Он-то надеялся пожить еще. Но раз уж наверху так решили.

- Чего молчишь? Я спрашиваю, чего тебе не сиделось спокойно? Жена, дети, дом, деньги…Эх ты, иттің баласы! (иттің (собачий) баласы (ребенок) – щенок)

- Ата! – воскликнул Рустам.

- Ты что, Рустамка, думал, я ругаться не умею? Умею! Еще не так. Просто ты меня помнишь старым и добрым. А надо было тебя этой тростью да по голой заднице, а не конфеты подсовывать тайком от родителей. Вторая жена! Токал! Большего бреда не слышал. В наше время за это сажали. А вы, молодежь, совсем с ума посходили, про какие-то древние обычаи вспомнили. Ну давайте, дорогие, пересаживайтесь с машин на лошадей, живите в юртах, будьте кочевниками и пасите баранов. Тьфу, - нервно бросил Валихан-ата. – Я видел, как в степь пришел прогресс. Я сам работал на этот прогресс. Ради чего? Ради того, чтобы вы откатились на две века назад?! Позор! Какой позор!

- У меня либо галлюцинации, либо я в бреду, либо я уже в аду, - пробубнил он.

- Хочешь узнать, где ты? Ну тогда пойдем, - дед ударил тростью о землю и в ту же секунду Рустам оказался на зеленой лужайке, залитой светом. Мимо него ходили нарядные люди, но никто не замечал странного человека в белом и старого деда с тростью.

На траве в несколько рядов были расставлены белые стулья. Прямо напротив первого ряда стояла арка, украшенная живыми цветами. Рустам сразу понял, что это свадьба. Он не раз бывал на таких, ведь сейчас у молодежи модно сочетать выездную регистрацию в западном стиле и традиции на самом тое. Церемония вот-вот должна была начаться.

Рустам подошел поближе к арке и увидел рядом с ней девушку с черными волнистыми волосами, стоявшую к нему спиной. Она словно почувствовала, что на нее кто-то смотрит и обернулась. У Рустама перехватило дыхание: это была его младшая дочь Лаура. Но ей уже не пятнадцать, а чуть больше двадцати. Какая она красивая в этом нежно-розовом длинном платье! И так похожа на маму. Лаура улыбнулась мальчику с черными кудрявыми волосами, подошедшему к ней и прошептавшему что-то на ухо. Девушка взъерошила его шевелюру и засмеялась. И только сейчас Рустам разглядел мальчишку и понял, что перед ним Тамерлан. Ему около семи лет, и он – вылитый отец. Практически одно лицо. Значит, его дети от разных женщин все-таки общаются.

Рустам начал искать глазами старшую дочь Анель и свою бывшую жену. Вот же она – идет по проходу и держит за руку маленького мальчика, которому на