Леди никогда не лжет - Джулиана Грей

— В поездах я чувствую себя нормально. Думал, что в автомобилях будет то же самое. Вот почему — ой, не могу больше!

Александра вздохнула:

— Возьмите мой платок, сэр. Чертовски неприятная ситуация! Нет, оставьте себе. У меня их несколько.

Она обвела взглядом выставочную площадку, на которой в ранние часы еще не было посетителей. На противоположной стороне стояли временные гаражи.

В одном из них находилась машина Финна.

— Я вполне нормально себя чувствую при двадцати милях в час, — с надеждой в голосе проговорил Хартли.

— Ну и что? Машина мистера Берка с легкостью разгоняется до сорока миль. Я в полной растерянности. Гонки начинаются через двадцать четыре часа, а вы, можно сказать, выпотрошены, — констатировала Александра и побарабанила пальцами по сиденью. — Мы должны показать прекрасные результаты. Обязаны. Иначе придется принять щедрое предложение мистера Берка.

«Будь я проклята, если возьму его деньги, под каким бы соусом он ни пытался мне их всучить».

— Нет, нет. Ходят разговоры о выставке в Париже следующей осенью или, может быть, весной…

Александра скосила глаза на совершенно больного молодого человека и поморщилась.

— Кто-нибудь из ваших механиков сможет вести машину?

Хартли снова вытер лицо ее платком:

— Возможно. Но они раньше не пробовали. Наверное, придется вызвать одного из моих инженеров, хотя никто из них не успеет добраться…

Александра снова вздохнула и решилась.

— Выхода нет. Значит, машину поведу я.

Мистер Хартли едва не выпал из раскрытой дверцы своего автомобиля.

— Вы?

— Я, конечно. Или вы собираетесь выиграть гонку, извергнув содержимое своего желудка на тех, кто отстал?

— А разве вы умеете водить машину? — слабым голосом поинтересовался Хартли.

— Да. И неплохо. Мне, конечно, потребуются инструкции ваших механиков. — Она кивнула в сторону трех мужчин, стоявших неподалеку у забора и тщетно пытавшихся сдержать смех. — Но я полагаю, что справлюсь.

— Вы… вы… — Несчастный позеленел и вытер со лба холодный пот.

Александра улыбнулась и похлопала его по плечу.

— Да ладно вам. Вы же все равно не сможете вести машину, потому что слабы, как новорожденный ягненок.

— Ничего подобного! — Хартли гордо выпрямился, выпятил грудь, зажал рот платком и бодро потрусил к ближайшим кустам.

— Не волнуйтесь, — сказана Александра, когда молодой человек вернулся. — Я прошла курс обучения. Плохо, конечно, что мы не приехали раньше, чтобы как следует изучить обстановку, но никто не мог предвидеть такую длительную задержку на таможне.

— Чертовы бюрократы, — пробормотал Хартли.

— Ладно, медлить нет смысла. Через час уже соберется публика. Джентльмены! — жестом подозвала она механиков.

Они подошли, ухмыляясь. Ни один из них не поклонился, не обратился к ней «ваша светлость». Поборники равноправия, надо полагать.

— Да, мэм, — сказал один из них.

— Как вы, должно быть, заметили, мистер Хартли нездоров.

— Это точно. Его вывернуло наизнанку, — добавил другой.

— Небось все внутренности в кустах оставил, — хмыкнул третий.

Александра откашлялась и продолжила:

— Так получилось, что у меня есть некоторый опыт вождения автомобиля. Поэтому на предстоящих гонках машину буду вести я.

Воцарилось потрясенное молчание. Александра дала мужчинам время, чтобы переварить услышанное.

— Вы, мэм? — недоверчиво переспросил один.

— Да. Я водила машину с электродвигателем со скоростью сорок миль в час на дороге, намного худшей, чем завтрашний путь. Конечно, вам придется проинструктировать меня относительно особенностей работы парового двигателя, но полагаю, что…

— Но, мэм, — вмешался второй механик, — это совсем не так просто. Уж извините.

— Разумеется, не просто. Иначе мистеру Хартли не было бы так плохо.

— И потом, это не совсем то, что леди назвали бы безопасным.

— А я и не совсем такая, как другие леди.

Мужчины переглянулись и одновременно пожали плечами.

— Значит, решено, — жизнерадостно заявила Александра. — Мистер Хартли, окажите любезность, передайте мне свои защитные очки.

Голова Финеаса Берка была забита множеством технических вопросов, и он с большим трудом терпел компанию Дельмонико, который увязался за ним по пути от гостиницы «Витторио Венето» до городского сада.

— Вы не можете не признать, что она красива, — сказал Дельмонико, — хотя, конечно, создает много шума, если энергично ее использовать.

О чем он говорит, о машине или о любовнице? Финн потер пульсирующий болью висок.

— Вы правы.

— Ваша, безусловно, обладает преимуществом — ведет себя тихо, — продолжил Дельмонико. — Да и духа ей не занимать. Но она слишком быстро выдыхается. Вы бы быстрее разбогатели с моей. Пусть она не такая чистая и воняет, но ее можно легко и дешево прокормить. Просто заправь бак, когда он пустой.

Все-таки он говорит о машине.

— Я убежден, что смогу решить проблему долговечности батареи, — сказал Финн, — и уже добился немалых успехов в этой области. Мой двигатель эффективнее, чище, проще в эксплуатации.

Ему пришлось сделать над собой немалое усилие, чтобы привести в порядок мысли. При обычных обстоятельствах он пил мало, но в гостинице он был не один и не мог позволить себе полностью дистанцироваться от масс. Вот и приходилось участвовать в постоянных пирушках, инициатором которых был бельгиец, который, похоже, мог выпить бочку и не опьянеть. Финн пребывал в постоянной тревоге, поскольку Александра так и не ответила на его прощальное послание, и это также не способствовало ведению трезвого образа жизни. Накануне он лишь с очень большим трудом добрался до своей постели в два часа ночи и впервые за последние две недели порадовался, что Александры нет рядом. Она не стала свидетельницей его позора. Он до сих пор не вполне протрезвел и чувствовал одновременно остаточное опьянение и начинающееся тяжелое похмелье.

Мужчины как раз подошли к забору, окружающему площадку, и остановились.

— Мы на месте, — сообщил Дельмонико, указывая рукой на открытое пространство. — Всего пятнадцать участников, одиннадцать из них примут участие в завтрашней гонке. Даже ваш соотечественник с паровым двигателем наконец прибыл.

— С паровым двигателем? — встрепенулся Финн, тряхнул головой, почувствовал острую боль и замер. — Кто это?

— Некий мистер Хартли с манчестерского завода в Англии. Возможно, вы его знаете.

— Хартли?