Гражданский брак - Вера Чурсина

Но дома сонливость у всех вроде как пропала. Молодость — энергии хоть отбавляй! Выпили, перекусили, врубили музыку — и начались шумные танцы. Прыгали под Хабиба, Марув и "Руки вверх", потом включили холодную и завораживающую клубную музыку. В какой-то момент уже под утро из всех будто выкачали воздух.

Кто спал в кресле, кто сопел на диване. Девочки с помощью парней собрали посуду, вытирали столы, парни завязывали мусорные мешки и тащили их на улицу. Медведь Назаров зычным голосом стал собирать общежитских, вызвал несколько машин такси.

Олеся уже вовсю кемарила, зевала и плохо соображала — еще бы, 6 утра! Вова, выпроводив одноклассников, подсел к ней на диван и приобнял.

— Иди ко мне на кровать, а я здесь лягу.

— Ммм… Не хочу даже с места двигаться… — вяло пробормотала девушка, не открывая глаза.

Вова стал целовать ее в закрытые веки, висок, нежно поглаживал по лицу, а она сонно улыбалась. У парня очередной раз все внутри сжималось от сильной любви к этой красавице. Осторожно приподнял ее и повел в спальню. Там откинул покрывало с кровати. Повернулся к Олесе. Она уже вынула шпильки из своей замысловатой прически, и волосы рассыпались волнами на плечи. Девушка повернулась к парню спиной.

— Вов, помоги молнию расстегнуть. — пробормотала она.

Он потянул вниз длинный замочек синего облегающего платья, Олеся без стеснения сбросила его со вздохом облегчения. Вова отвернулся. Но не вышел. Слышал, как любимая возилась, раздеваясь, потом легла в кровать.

— Вов, иди сюда.

Парень пораженно повернулся. Девушка лежала укрытая почти по шею, и рукой указывала на место рядом, поверх одеяла. Он подошел, присел.

— Полежи со мной рядом, — прошептала Олеся.

Вова прилег, взял ее ладонь и стал целовать каждый ее пальчик.

— Володь, ты любишь меня? — тихо спросила его самая желанная девушка.

— Ты же знаешь. Я тебя очень сильно люблю, Олеся. Всем сердцем, — Вова прижал нежную ладошку девушки к своей щеке.

Она улыбалась, всматриваясь в его лицо.

— Тогда давай поженимся. — Вова замер и онемел от неожиданности, он был почти в шоке. — По правилам, это ты мне должен делать предложение. Но я вижу, что ты робеешь. Поэтому сама тебе предлагаю. Нам скоро по 20 лет. Не так уж и мало. Я поняла, что только тебе я доверяю до конца, только с тобой хочу идти по жизни. Мне с тобой хорошо, надежно, ты лучший.

Глядя на ошарашенного Царева, Олеся заулыбалась и лукаво произнесла:

— Можешь подумать, я не тороплю с ответом, — и тихо засмеялась.

Вова схватил девушку поверх одеяла и прижал к себе, не веря собственному счастью. Стал целовать ее, как сумасшедший, а она выпростала руки и крепко обняла Вову за шею.

Глава 63

После венчания в церкви супруги Савиных и новая семья Стариковых поехали в загородный ресторанчик "Привал охотника". Там тихо отметили новый официальный статус Романа и Людмилы.

Рома предложил тестям отправиться на Новый год и долгие праздники к нему в поместье. Соблазнял тишиной, девственным снегом, прогулками на снегоходе, а тестя — охотой на изюбря и кабана. Честно говоря, он рассчитывал на согласие Савиных, и уже все приготовил для приема важных гостей.

Стариков не прогадал. Федор Савиных велел жене собираться. Вертолет доставил их в поместье аккурат в обед 31 декабря. Роман с удовлетворением отметил, что его деревянные хоромы вдали от цивилизации произвели впечатление на тестя, который обошел территорию, отметил ее выгодное расположение возле реки, большую территорию и основательность всех построек.

Дядя Миша к их приезду украсил светящимися гирляндами снаружи чуть не весь дом — крыльцо, окна, беседки. В быстро темнеющем воздухе иллюминация смотрелась изумительно и даже сказочно. Внутри избы в столовой посредине большого стола стояла маленькая искусственная серебристая елочка. А настоящих елок и на улице хватает — пояснил старый эвенк.

Мать и дочь Савиных занялись столом — раскладывали привезенные деликатесы, которые заранее приготовил их семейный повар. Дядя Миша вытащил из духовки запеченную изюбрятину. На стол поставил свежий хлеб, брусничный морс.

Так, за богатым столом впятером и встретили Новый год. Тихо, степенно, по семейному. Роман включил спутниковое телевидение, они успели поймать выступление Президента и пошли во двор — Роман привез громадную батарею салютов, которая стреляла минут 20 со свистом и громом, распускаясь в небе красочными яркими огненными цветами.

Они с Милой стояли на крыльце, крепко обнявшись, и глядели в небо, играющее огнями. Мила загадала, чтобы у них родился здоровенький сыночек. Про себя решила — если мальчик будет здоров, она больше не притронется к сигаретам. Подумала про себя, что это малая плата за здоровье ее ребенка. И придумала еще одну клятву — тогда она вскоре решится родить второго. Пусть у ее сыночка будет братик или сестричка, чтоб не как она — одна в семье.

Роман размышлял о том, как неожиданно перевернулась его жизнь. Азартное зарабатывание денег, которое давало власть и возможность покупать наслаждения, теперь нужно для другого — для его семьи. Теперь рядом с ним женщина, за которую он в ответе. Скоро будет сын. А там, глядишь, еще дети. Он наклонился и нежно поцеловал Милу.

— Замерзла? Пойдем в дом.

Мила не могла долго сидеть в родителями, отправилась в спальню, "царство Морфея" манило ее. Роман извинился перед тестями, отправился в спальню вместе с женой.

Укладывая свою милую женушку, Рома насмешил ее — он лег лицом к животу и серьезным тоном попросил прощения у своего сына за небольшое беспокойство, так как собирался заняться сексом с его матерью.

Он любил ее сегодня нежно и пылко, целуя каждый сантиметр соблазнительного тела Милы. Она таяла и стонала о переизбытка чувств, испытывая в эти минуты непреодолимое желание прокричать Роману, как она его безумно любит. С трудом сдерживала этот порыв.

После акта страстной любви Мила быстро уснула и видела во сне темноволосого мальчика, похожего на Романа. Ему было года три, она обнимала его и называла Валентином. А он смеялся и хлопал пухлыми ладошками.

Роман смотрел на лицо спящей молодой жены и видел, как она мягко улыбалась во сне.

* * *

— Мама, ну зачем вы со своим Терентием расписываетесь? Не пойму, уж в вашем-то возрасте можно было б и гражданским браком обойтись! — раздраженно бухтел Максим Ярцев.

— Па, бабуля строго против сожительства, ты что, не знал? — Олеся возле зеркала