Навстречу приливу - Лора Павлов

Подожди. Доктор Дик сам себе диагноз поставил?

Кейдж

Мне нужно увидеть это в письменном виде. Кто вообще мог поставить ему диагноз «слишком высокий IQ»? У него словарный запас как у семилетки, и он с трудом строит осмысленные предложения.

Финн

Может, купим ему дик-словарь, чтобы помочь.

Джорджия

Поняла. Он вам не по душе. Давайте сменим тему, пожалуйста.

Бринкли

Что ещё происходит?

Джорджия

Хьюи, когда Лайла уезжает? Ты грустишь?

Финн

Думаю, наш Хьюи будет немного в печали. Знаю это, потому что он теперь никогда не бывает рядом, чтобы потусить. Вчера даже не позвал меня на лодку, когда катал свою «соседку».

Я не знал, что ты здесь. Я думал, ты в городе.

Я-то знал, что он в городе, но не собирался признавать, что специально его не позвал. И был чертовски рад этому, потому что Лайла перевернула мой мир, когда забралась ко мне на колени. Когда мы были вместе, больше ничего не имело значения.

Кейдж

Я называю это чушью собачьей.

Бринкли

В этот раз я, пожалуй, на их стороне, Хьюи. Выглядит подозрительно.

Джорджия

Понимаю. Я тоже её люблю.

Никто никого не любит. Убавьте обороты, придурки.

Финн

Ооо… похоже, задели за живое. Тут явно что-то происходит.

Кейдж

Я из него всё вытяну. Я уже здесь. Сижу один за столиком в твоём ресторане, выгляжу как жалкий мешок с дерьмом, а миссис Ранитер бросает на меня безумные взгляды. Тащи свою задницу сюда.

Я уже близко.

Финн

Именно это она и сказала!

Я расхохотался, сунул телефон в задний карман и направился наверх, быстро отыскав брата. К сожалению, старая похотливая ведьма, миссис Ранитер, поспешила перехватить меня, прежде чем я успел до него добраться.

— Привет, Хью. Здесь, как всегда, полно народу.

— Ага.

Я засунул руки в карманы, раздражённый тем, что мне вообще приходится с ней разговаривать. Покосился в сторону и увидел, как Кейдж прикрыл рот рукой, пытаясь не рассмеяться.

— Ты уже нашёл себе даму сердца? Такому большому, крепкому мужчине не стоит быть одному, — промурлыкала она, стараясь выглядеть соблазнительно, но выходило отчаянно. А учитывая её возраст, стало совсем неловко, когда она схватила меня за руку и начала разглядывать её размер.

Я наклонился ближе и прошептал ей на ухо:

— Знаете, я дал обет безбрачия… С тех пор как начался синдром раздражённого кишечника. Ничто так не убивает страсть, как внезапный понос в разгар удовольствия.

Её глаза увеличились вдвое, и она тут же отдёрнула руку.

Думаю, этого хватит.

Она помахала мне на прощание и поспешно вернулась за свой стол.

— Что, чёрт возьми, ты ей сказал? — спросил Кейдж, когда я сел напротив него, а он сделал глоток пива.

— Удивительно, как быстро люди исчезают, когда узнают, что у тебя жуткий понос, — рассмеялся я.

Даниэль подошла к нашему столу, записала заказ и оставила нас снова наедине. В ресторане было настоящее оживление, и меня всё ещё иногда удивляло, что я жду, когда что-то пойдёт не так… но этого так и не происходило.

— Только тебе нужно придумывать способы, как отвадить женщин, — ухмыльнулся Кейдж.

— Да брось. У тебя их тоже хватает, — сказал я. — Тебе нужно чаще выбираться куда-нибудь, брат.

Даниэль принесла мне пиво, и я поблагодарил её, сделав долгий глоток.

— Мне и так нормально. У меня есть Грейси, а в клинике сейчас адская загрузка, потому что у всех подряд завелись какие-то странные животные, которым требуется особый уход.

Я усмехнулся.

— Опять ботокс для четвероногих?

Он огляделся, потом наклонился ко мне:

— Только послушай. Миссис Лаппер притащила ко мне цыплёнка. Цыплёнка, чувак! И спрашивает про виниры, потому что ей кажется, что у остальных цыплят зубы лучше. Половину времени я думаю, что надо мной издеваются, а потом понимаю, что они просто напрочь поехавшие.

Я попытался сдержать смех, когда Даниэль принесла нам еду, и мы с Кейджем тут же набросились на рёбрышки.

— Похоже, твоя работа такая же забавная, как и моя. Ты бы знал, какие отмазки мне приходится слушать, когда сотрудники не хотят выходить на смену. Бренди, хостес, вчера позвонила и сказала, что ей нужен «день для себя». Что за нахрен, вообще «день для себя»? У неё, видите ли, была тревожность, потому что она постриглась и теперь не узнаёт себя.

Кейдж взглянул в сторону стойки, где за хостес-стойкой стояла Бренди.

— Разве это не она?

— Она. Уже оправилась после вчерашнего «дня для себя».

— Но у неё длинные волосы. А какие они были раньше?

— Вот именно. Она заявила, что отрезать полсантиметра волос, которые принадлежали ей так долго — это травматичный опыт.

Я бросил косточку на тарелку и облизал соус с пальца.

Теперь Кейдж уже откровенно смеялся, и мне нравилось это видеть. На его плечах лежала огромная ответственность, и он редко позволял себе расслабиться.

— Люди, блин. Я их не понимаю.

Он не шутил. Большинство людей его раздражали, включая нас, его родных, большую часть времени.

— Всё нормально. Лайла, как всегда, всех выручила. Переставила людей, и мы даже не заметили отсутствия Бренди.

Он долго смотрел на меня, разжёвывая рёбрышки, потом вытер рот салфеткой.

— Она сильно тебе помогла. Как ты себя чувствуешь, зная, что она уезжает?

— Да, помогла. Но я знал, что этот день наступит. Это не стало для меня неожиданностью.

— А то, что ты к ней чувствуешь? Это стало неожиданностью? — спросил он.

Большинство людей я мог бы отвести разговор в сторону, но не Кейджа. Он без особых усилий мог понять, когда его пытаются обмануть. Он всегда умел читать людей.

— Конечно. Я этого не ожидал.

— И что ты собираешься с этим делать?

— Ничего. Она уезжает. У неё отличная работа, к которой она возвращается. Да и кто, чёрт возьми, знает, куда бы это вообще могло привести? Я не из тех, кто строит отношения. Ты это знаешь. А Трэвис бы просто взбесился. — Я покачал головой и потянулся за пивом.

— Не верю ни единому слову.

— Вот это сюрприз, — фыркнул я, закатив глаза.

— Во-первых, все всё видят, чувак. Единственная причина, по которой Трэвис до сих пор тебя не раскрыл, в том, что он слишком занят своими делами.

— Все видят что? — Я провёл рукой по затылку.

— То, как ты на неё смотришь. То, как она