Рынок чувств - Кэт Лорен

Водитель не двигался с места. Он не расслышал меня? Я похлопала его по плечу.

– Игорь, мы должны уехать! Сейчас же! – повысила голос.

Мужчина указал пальцем вперед. Я посмотрела в том направлении и замерла, увидев свирепого мужа, бегущего в нашу сторону.

– Простите, Мария Юрьевна, – виновато пробурчал Игорь. – Я не могу.

– Предатель! – воскликнула, открыв дверь. Хорошо, что он не успел ее заблокировать.

Я бросилась бежать, но далеко не удалось. Крепкие мужские руки схватили меня. Я стала вырываться, брыкаться, кричать.

– Остановись! – заорал Андрей, пытаясь одновременно удержать меня в своих объятиях и встряхнуть мое хрупкое тело, чтобы я прекратила истерику. Как бы не так. Ни за что не сдамся ему и больше не поверю ни единому слову.

Мужчина толкнул меня к бетонной колонне. После чего склонился, обхватывая ладонями мое лицо.

– Посмотри на меня! – прокричал он. – Посмотри!

Я в отрицании судорожно покачала головой, отказываясь хоть на мгновение взглянуть ему в глаза. Продолжив сопротивляться, с размаху ударила мужа по щеке. Звон пощечины раздался эхом на пустынной парковке.

Лицо Андрея было обращено в сторону. Его грудь слишком часто вздымалась и опадала. Ноздри раздулись. Мужчина чересчур громко втягивал в себя воздух.

Ладонь горела от удара, но я ни о чем не жалела. Сволочь заслужил это. Как только Андрей повернул лицо прямо, яростно сверкая взглядом, я тут же ударила его по второй щеке. Наверняка он ожидал, что его жена ограничится исключительно одной пощечиной. Но боюсь, Андрей глубоко ошибался. Все мои атаки не сопоставимы с его ударом ножа мне в спину.

Я вновь замахнулась. На этот раз он поймал мою руку.

– Полегчало?! – рявкнул Андрей, свирепо глядя мне в глаза.

На мгновение показалось, что он ударит в ответ. Вены на его шее напряглись, ноздри раздулись от ярости. Я задрожала от страха и опустила взгляд, сжалась словно маленькая девчонка перед большим и сильным дядей. Его пальцы больно впивались в кожу. Слезы продолжали катиться, но теперь уже не от обиды.

– Мне больно… – едва слышно прошептала.

Андрей тут же ослабил хватку. Видимо он сам до конца не осознавал, как сильно сжимал мое предплечье. Я всхлипнула и прижала руку к груди.

– Черт, прости меня, – перешел он на ласковый тон. – Прости меня, зайчонок.

Его ладони нежно обхватили мои щеки, заставляя посмотреть на него. Уверена, выгляжу отвратительно. Я почти час наносила себе макияж, чтобы порадовать мужа своим появлением.

– У нас с ней ничего не было, – осторожно произнес он, продолжая легонько касаться моего лица.

Его пальцы дрожали. Я видела это. Глаза словно умоляли поверить ему.

– Она пришла сама. Я не звал ее! Клянусь! Маша…

Из него вырвался судорожный стон. Андрей потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я резко отвернулась. Он не оставил попыток и стал нежно целовать в щеку, спускаясь к шее. Между поцелуями мужчина повторял одно и то же:

– У нас ничего не было. Ты мое все, зайчонок. Ты нужна мне. Я верен только тебе. То, что произошло между нами сегодня, важно для меня. Ты важна для меня…

Андрей поднял голову, прервав поцелуи, и посмотрел с мольбой. Я все еще молчала, а он ждал моего ответа.

– Знаю, как это выглядит, но мне нужно, чтобы ты мне поверила. О каком браке может вообще идти речь, если мы не доверяем друг другу…

– Вот именно… – прошептала, обиженно поджимая губы.

Я с трудом сдерживала рыдания. Никогда прежде мне не было так больно. Даже прошлые обиды казались детским лепетом в сравнении с этим. Я отдала ему все, а он…

– Мы же повенчаны, зайчонок. Я могу поклясться на библии, что не вру тебе. Поехали сейчас же в церковь.

Отчаянно качая головой, стала отпихивать от себя мужа. Ладони толкали его в грудь, но мужчина не сдвинулся ни на миллиметр. Начала бить его кулаками в стальные мышцы. Андрей пытался успокоить меня, но я яростно вырывалась.

– Не хочу! Ненавижу тебя! Пусти!

Мужчина поймал мои руки, обхватив меня одной рукой вокруг талии и фиксируя запястья другой.

– Ты никуда не поедешь. Тем более, одна. Пока мы не поговорим.

Я устала бороться. У меня практически не осталось сил. Голова обессиленно упала ему на плечо, и я зарыдала. Андрей успокаивал меня, нежно гладил, но мне это было не нужно.

– Поехали домой, зайчонок. Там и поговорим.

Я отрицательно покачала головой, продолжая прятать глаза.

– Ты хочешь побыть одна?

Теперь я безмолвно закивала. Андрей отстранился и подвел меня к машине. Он открыл дверь и помог сесть.

– Отвези ее, куда она скажет. Головой за мою жену отвечаешь. Не оставляй Машу одну, – приказал муж Игорю и захлопнул дверь автомобиля.

Глава 34

Андрей

Как только дверь за Мари закрылась, я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. Послышался визг шин. Обернувшись, увидел, что вслед за машиной, где сидела моя жена, на большой скорости пронесся красный мерседес Виктории. Сука! Поняла, что запахло жареным и решила свалить. Мне хотелось пуститься за девушкой вдогонку, но ключи от машины остались в офисе.

Блять! Я оставил кабинет открытым! А на столе лежал листок с кодами. Ругнувшись про себя, бросился обратно к лифту. Если эта дрянь украла его, я убью ее!

По пути еще раз набрал номер охраны. На этот раз ублюдок взял трубку. Я зарычал на придурка:

– Удали записи с камер на парковке. Если они всплывут где-нибудь, я заставлю тебя отрезать себе член и сожрать его!

Мне не нужно было, чтобы в прессу попала наша ссора с Мари. Желтушники активизировались после свадьбы и с тех пор не переставали атаковать меня и моих родных. Мне больших трудов стоило держать журналистов подальше от всей семьи. Пока что никому не было известно о моей жене ничего, кроме имени. Я хотел и дальше держать девушку подальше от этого. Мари не привыкла к вниманию прессы. Вся моя семья знала, как вести себя. Даже у Евы был специальный человек, который следил за ее соцсетями. Это было для того, чтобы сестра не выкладывала ничего лишнего, что могло опорочить семью.

Вбежав в кабинет, я бросился к столу и увидел листок с кодами на прежнем месте. Облегченно выдохнув, упал на офисное кресло и спрятал лицо в ладонях. Мать твою! Как я мог так облажаться? Одно успокаивало, что Виктория не украла этот листок. Девушка слишком глупа, чтобы понять, что это было нечто важное. Я схватил клочок бумаги и положил в сейф