Принцесса крови - Сара Хоули

Голова шла кругом:

— Я не хочу, чтобы ты был другим.

Он отстранился на ладонь, взгляд упал на мои губы.

Грохот тарелок разорвал музыку. Я дёрнулась, сердце сорвалось в галоп; Каллен крутанулся, заслоняя меня корпусом.

— Что там? — спросила я, вцепившись в его руку.

Он расслабился — самую малость:

— Имоджен.

Музыка смолкла. Все обернулись к помосту, где Имоджен стояла меж двух Низших с тарелками. На лице — блаженная улыбка; она подняла кубок высоко. Жидкость была цвета ледяного вина — фиолетовая, как сумерки.

— Мои обожаемые подданные, — позвала она. — Разве этот бал не великолепен?

Послышалось ворчливое согласие, но на многих лицах читалось недоумение.

— У Осрика были до невозможности скучные праздники. Танцы, питьё, парочка казней… — Она передёрнула губы. — Никакого разнообразия.

— «Никакого разнообразия?» — пробормотала я. — В этом её претензия?

Каллен негромко фыркнул:

— Я бы нашёл пару насущней.

— Но и этот вечер можно сделать лучше, — продолжила Имоджен. В голосе слышалась расплывчатость — я поняла: она пьяна. — Я ломала голову: чем удивить вас — чтобы этот бал стал для вас новинкой.

Ульрик стоял в первом ряду. Он поднялся на помост, поклонился и кивком позвал Имоджен наклониться. Я не расслышала его слов, но она покачала головой и насупилась:

— Чепуха. — Выпрямилась. — Мы сделаем эту ночь особенной. Верно ведь? — Она снова взметнула кубок — зал взревел. Она осушила, и десятки фейри зеркально подняли свои.

Лицо Ульрика потемнело, он отступил.

Торин поднялся с кресла, глаза сузились:

— Моя королева, планы этого события мы обсуждали досконально. Мой дом даже предоставил музыкантов — лучших. Вы ими недовольны?

— Музыканты в порядке, — отмахнулась она, так что свет вспыхнул на драгоценных перстнях. — Но мне нужно больше.

Торин переглянулся с Ровеной. Если они и правда помогали планировать бал — это было публичным оскорблением.

— Одним из даров Королевы Бригитты было то, что она сама дарила себя своему народу, — продолжала Имоджен. — На публичных аудиенциях, в частных беседах — она даже играла на скрипке, чтобы её народ мог танцевать.

— У вас есть скрипка? — спросил Торин, и в голосе звякнуло лезвие.

Имоджен запрокинула голову и рассмеялась. Слишком громко, слишком безрассудно. Сколько кубков она уже выпила?

— Довольствуемся одной музыкой? Нет. Сегодня я предлагаю новый вид развлечения. В исполнении глав домов.

Тревога шевельнулась у меня под рёбрами. К чему она клонит?

— Королева Имоджен, — процедил Торин, — быть может, вам стоит присесть?

Её голова резко повернулась к нему:

— Простите?

— Управление — это не только пить и веселиться, — холодно сказал он. — Мне чудится, что эта речь — чем бы вы ни хотели её завершить — лучше дождалась бы более трезвого часа.

По залу пробежала волна — открытое неуважение.

В глазах Имоджен заплясали иглы света, платье взвилось в иллюзорном ветре.

— Мой дорогой друг, — её тон сделался таким же ледяным, — разве я не дала тебе достаточно поводов верить в меня? Позволь исправить это. — Она тронула корону, будто проверяя, ровно ли сидит, и снова повернулась к толпе: — Главы ваших домов обленились. Полагаются на титулы, забывая, что власть нужно завоёвывать постоянно. И потому следующее действо в этом месяце кутежа будет тем, чего ещё никто не видел.

Толпа замерла — один сплошной, затаённый вдох.

Имоджен ухмыльнулась:

— Общая схватка ваших лидеров — пока в строю не останется один.

Глава 25

Зал взорвался гулом — изумление смешалось с восторгом. У меня камнем провалился живот.

— Главы домов — друг против друга, — произнесла Имоджен, самодовольная, как кошка с перьями птицы на усах. — Победитель получает один дар от короны.

Лицо Каллена оставалось бесстрастным, но он незаметно придвинулся ближе ко мне.

— Это лишнее, — возразил Торин.

— Испугались? — поддела Имоджен, глаза по-прежнему искрились. — Может, вы предпочтёте, чтобы из Дома Света билась Ровена?

Ровена выглядела так, будто ничуть не возражала бы. Её глаза метали в Имоджен кинжалы.

Челюсть Торина свела судорогой.

— Нет. Но вы ведь не всерьёз собираетесь заставлять нас кромсать друг друга для вашей забавы.

— Никакой резни не будет. Это всё-таки серебряное мероприятие. — Она сделала паузу, коснулась пальцем губ. — Дисквалификация при первой крови. Магия допускается, но без заклятий, способных причинить тяжкий вред или убить. — Улыбка стала шире. — И я буду сражаться тоже — в отличие от Осрика, который всегда трусил.

Рёв, поднявшийся в ответ, оглушил. Я повернулась к Каллену; дыхание сбилось, холодный пот выступил на коже.

— Что мне делать?

— Три глубоких вдоха, — велел он и сам показал — долгий вдох, длинный выдох. — Почувствуй пол под ногами. Убери страх с лица.

Я втянула рваный глоток воздуха, пытаясь собрать равновесие. Из головы — в тело, повторял он на тренировках, когда я начинала закипать. Спираль мыслей рождает косолапые движения. Я шевельнула пальцами ног и взяла за образец его спокойную, пустую маску.

— Хорошо. — Он чуть склонился ко мне, ещё тише: — Она не может допустить ничьей смерти. Это расшатает королевство. Всего лишь хитро срежиссированное зрелище.

Зрелище, в конце которого польётся кровь. Но истинная цена поражения будет тяжелее: репутация в фейрийском дворе решает всё.

— Слабейших глав домов выставят на посмешище.

— Да. Потому и ход умён. Бить она станет по Друстану или Гектору — поражение ударит им по образу. Их шаткая поддержка вне своих домов заколеблется.

Сердце заходилось. Я думала о своей опасности — а тут ставки куда шире.

— Но она пьяна.

— Она пьёт постоянно. Я бы не рассчитывал, что это ослабит её. Быть может, она даже нарочно преувеличивает опьянение. Представь, какой выйдет рассказ, если она выиграет: даже после нескольких бутылок вина Имоджен одолела всех пяти глав домов. — Он мотнул головой. — Фейри будут в восторге.

По спине снова пробежал холодок.

— Значит, уверена, что победит.

— Я не видел её в бою, но в Доме Иллюзий знати дают жестокую школу.

Трудно было представить Имоджен, соперничающую врукопашную с высокими, жилистыми принцами, но её магия и правда пугала.

— Я проиграю, — выдохнула я; отчаяние накрыло волной.

— Не смей говорить так, — резко отозвался Каллен, срываясь с невозмутимости. — Многие битвы выигрывают — или проигрывают — ещё до того, как схватятся за оружие. И это бой, точь-в-точь под твои сильные стороны.

Я скривилась:

— Я тренируюсь меньше двух недель.

— Дело не только в тренировке и железе. Твою недооценку можно обернуть силой. А сильнейшее твоё оружие — твоя магия.

Я и вправду думала лишь о клинке. Я прикрыла глаза, сосредоточилась на жидком жаре, наполняющем грудь и жилы. Стоило представить, как успокаивается бешеный пульс, — магия охотно подхватила.

Что я могу сделать,