Сколько у тебя? 20 моих единственных!.. - Карин Боснак

Мишель сказала, что у нее тогда появилось странное чувство насчет нас двоих. Я опять чуть не расплакалась, до меня постепенно доходила ужасная реальность — что, если я никогда больше его не увижу? Ну, если он согласился на эту работу в Лос-Анджелесе. Что, если он уехал навсегда и мы уже никогда не сможем поговорить?

Утешив меня, Мишель предложила устроить собеседование в «Винтаж Вог», под предлогом того, что мне необходимо структурировать жизнь. Точнее не скажешь. Мы все-таки позвонили ее боссу и договорились о встрече на следующей неделе. Как бы ни хотелось отправиться в путешествие с Нэйтом, я не могу ради этого откладывать исполнение собственной мечты.

В общем, собираясь с утра в «Уолдорф», я чувствовала себя так, словно за последние несколько месяцев прожила сотню лет. Казалось, вся эта история, считая от Роджера, началась давным-давно.

Ева прыгнула в сумку, мы спустились вниз и попытались поймать такси — сущий ад. Всю неделю лил дождь, ровно с тех пор, как мы с Нэйтом пошли завтракать в «Бабби». Потолкавшись на углу, я сумела-таки поймать машину.

В «Уолдорфе» у стойки регистрации я поинтересовалась, какой номер для меня заказан. Надеюсь, роскошный, с прекрасным видом из окна. Для очищения сознания мне необходим вид на большой прекрасный город. Служащий за стойкой протянул мне ключи со словами:

— Ваш номер 5-Д.

— 5-Д? То есть на пятом этаже?

— Совершенно верно, — кивнул клерк.

Я разочарованно поморщилась:

— Я надеялась на что-нибудь повыше, с видом из окна.

— Простите, других номеров сейчас нет. Отель полон. Но уверяю вас, вам понравится ваша комната.

— Ладно, — нехотя взяла я ключ. — Спасибо.

Я нашла свой номер, отперла тяжелую деревянную дверь. Комната была декорирована в бордовых и темно-горчичных тонах. В ней тепло и уютно, что, учитывая нынешний дождь, очень приятно. Я отпустила Еву, подошла к окну, раздвинула тяжелые шторы. С удовольствием обнаружила, что окна выходят на Пятую авеню. Могло быть гораздо хуже.

В холле мы встретились с Дейзи, мамой, Пэтси и Рут и все вместе отправились в спа-салон в Сохо. Весь день, пока меня отпаривали, массировали, выщипывали, красили и эпилировали (кстати, с верхней губой не потребовалось ничего делать), я размышляла о том, что делать. С Нэйтом все очень непросто, необходимо что-то решать. Нужно либо поделиться с ним сомнениями и продолжать отношения либо поставить вопрос ребром и, возможно, все закончить. Дейзи обратила внимание на мою задумчивость и поняла: что-то случилось. Спросила, не в Нэйте ли дело. Я подтвердила.

— Ты сказала ему про Элли? — спросила она.

— Вроде того, — призналась я. — И он заявил, что даже не знаком с ней.

Дейзи сочувственно улыбнулась:

— Дел, когда ты действительно любишь, когда это твой мужчина, все не так сложно, понимаешь? Все само встает на свои места. Если это должно произойти, все получается само собой. — Я согласно кивнула. — Он придет сегодня на репетицию?

— Да, — сказала я. — Вопреки маминым добрым советам.

И в этот момент я приняла решение. Своего рода. Если между мной и Нэйтом все будет нормально, если все станет как прежде, я забуду о плохом и сосредоточусь на наших отношениях. Если же нет, тогда… тогда посмотрим.

Вечером после репетиции наша семья и семья Эдварда отправились на ужин в «Манхэттен оушен клаб». Я вошла в зал и сразу воспрянула духом — в другом конце зала стоял мой дедушка (или человек, который очень походил на деда). Рядом с ним стояла Глория. Едва прибыв из Вегаса, они пришли сюда.

— Дедуля! — завизжала я и бросилась ему на шею. — Как я тебе рада!

Стиснув деда изо всех сил, я чуть отступила и оглядела его с головы до ног. О Боже… Я люблю своего деда, но не знала, как его понять. Волосы и брови выкрашены в ненатуральный темный цвет, белая льняная рубашка расстегнута до живота, три ожерелья (кожа, серебро, бирюза), огромная серебряная пряжка на широком кожаном ремне (видимо, его собственного изготовления), а на шее повязан платок. Он выглядит как… э-э… э-э… жиголо. Заметив мой взгляд, Глория похлопала ладошкой по его груди (а он и в самом деле сделал эпиляцию).

— Этот парень, — сказала она, — считает себя Уорреном Битти в «Шампуне»[68].

Да, и выглядит точно как он.

— А еще тебе стоит знать, — продолжала Глория, — что он собирается носить фен в кобуре и поменять свой «камаро» на мотоцикл.

Дед недовольно закатил глаза:

— Глория, умоляю! Довольно комментариев!

Дед показался мне несколько раздраженным, и я, когда Глория, закатив, в свою очередь, глаза, отошла в сторонку, тут же спросила:

— Дед, что случилось?

— Ну… — помедлил он. — Мы с Глорией расстались.

Расстались? Ничего не понимаю.

— Но почему?

— Откровенно говоря, Милашка, я никогда прежде не осознавал, что в море много рыбок.

Еще раз, пожалуйста.

— Наши отношения развивались не слишком гладко, и я встречался с другими женщинами, очень милыми, которые помогли мне понять, что глупо прилагать такие усилия для сохранения того, что исчерпало себя.

— Так, — медленно проговорила я. — Тогда почему она здесь?

— Мы давно планировали поездку, да и вообще остались друзьями, просто она не та женщина, — печально проговорил дед.

— Похоже, тебя это огорчает.

— Да, — кивнул дед. — Дело в том, что даже если ты понимаешь, что нечто не имеет шансов на выживание, все равно грустно видеть, как оно умирает.

Тут я заметила Нэйта, входившего в зал. Он тоже заметил меня и улыбнулся. Я обернулась к дедушке:

— Жаль, что все так вышло. И что ты намерен делать? Вернешься в Вегас? Или останешься здесь?

— Пока не решил, — пожал он плечами. — Мне нужно кое-что обдумать.

Когда к нам подошел Нэйт и взял меня за руку, я едва удержалась, чтобы не произнести вслух: «Мне тоже».

Ужин проходил ровно так, как я и подозревала, но не так, как надеялась. Нэйт и я общались с другими людьми, но почти не разговаривали друг с другом. Всякий раз, обращаясь к нему, я делала это через силу. Как будто притворялась. Не понимаю, что происходит, и не представляю, как это можно объяснить. Просто в каких-то отношениях проблемы разрешаются сами собой, а в каких-то — нет. Пожалуй, так дело не наладится. Необходимо серьезно поговорить с ним.

Вернувшись в отель вместе с Нэйтом, я предложила пойти в бар выпить чего-нибудь; он согласился. Я судорожно перебирала варианты — что именно сказать, чтобы разрядить обстановку. Но, проходя через холл, мы столкнулись с Элли Хэтуэй.