Сколько у тебя? 20 моих единственных!.. - Карин Боснак

Суббота, 18 июня

Наутро, едва проснувшись, я натянула на лицо улыбку и вместе с Евой поднялась в номер Дейзи, на двадцать девятый этаж «Башен», самой роскошной части отеля, где располагается «Звездная крыша». Уже у входа, завидев двустворчатые двери, поняла, что меня ждет сюрприз. Позвонила в дверной звонок (круто, да?), открыла Дейзи — в шелковом платье и с улыбкой от уха до уха.

— Добр-р-ро пожаловать, мадам, — с жутким русским акцентом приглашает она. — Добр-р-ро пожаловать в мою скромную обитель!

Игриво подхватив под руку, она втащила меня в огромный отделанный мрамором холл — нет слов.

— В твоем номере есть холл? — разглядывая сверкающую хрустальную люстру, спросила я.

— Oui, oui![69]— легкомысленно взвизгнула Дейзи, переходя на французский. Прикрыв дверь, она пригласила меня в гостиную и провела небольшую экскурсию. Как и у меня, окна у Дейзи выходили на Пятую авеню, но на этом сходство заканчивалось. Помимо того что номер гораздо больше, он выдержан в голубых и зеленых тонах, что создает чувство безмятежности и умиротворения. Кремовая отделка стен и волны золотистого шелка, каскадом обрамляющие окна. Один из углов занимает камин, в другом — обитый бархатом диван, козетка и огромное кресло с высокой спинкой. Стены украшают золоченые канделябры и зеркала, а на каждом столике — свежие цветы. Рядом с гостиной расположена крохотная кухонька, заваленная подарочными корзинами.

Миновав раздвижные деревянные двери, Дейзи продемонстрировала спальню, такую же роскошную, как и остальное, — пышные ковры ручной работы, огромная кровать. Да еще грандиозная гардеробная в придачу и, разумеется, ванна с джакузи.

Вернувшись в гостиную, мы радостно плюхнулись на диван. Я любовалась сестрой в окружении всей этой роскоши. Она казалась такой счастливой — да и кто бы на ее месте не был, верно? Неожиданно она взяла меня за руки:

— Ты порвала с ним, да?

Со вздохом я кивнула:

— Ага.

— Но печалит тебя вовсе не это, верно? — почти утвердительно произнесла она. Недоуменно я взглянула на сестру. — Дай-ка попробую себя в ясновидении; поправишь, если я не права. Ты думала, что любишь Нэйта, поняла, что ошиблась, затем поняла, что на самом деле влюбилась в Колина, но потеряла его.

Потрясенно я смотрела на Дейзи.

— Ну, ты даешь… мастер.

— Знаю, — улыбнулась Дейзи. — Я не такая дурочка, какой кажусь иногда. — Она подсела поближе и обняла меня. — Помнишь, что я говорила? Если это должно произойти, оно произойдет само собой.

— Знаю, — кивнула я.

— Мама еще не знает?

— Нет. Она вновь начинает думать, что я лесбиянка.

— Что ж, в этом есть и светлая сторона. — Дейзи погладила Еву по головке. — Ты по крайней мере будешь достойной парой своей собачке.

Я не могла сдержать смех, и мы с Дейзи крепко обнялись.

Мгновение спустя на пороге появилась мама и тут же замерла при виде наших лиц.

— В последний раз вы так выглядели, — заметила она, — когда расплавили свою Барби на моем антикварном кофейном столике.

Я не помнила такого и вопросительно посмотрела на Дейзи.

— Мы хотели, чтобы она загорела в духовке, — подсказала она. — Помнишь?

— Ой, точно! — обрадованно воскликнула я. (Дети, не пытайтесь повторить это дома.)

Мама устроилась рядом на диване, и я рассказала ей про Нэйта. Но ничего не сказала о Колине — не хочу, чтобы меня корили за упущенные возможности. Я закончила, мама некоторое время хранила молчание. Потом, увидев выражение моего лица, она протянула ко мне руки и крепко обняла. Припомнив ее сообщение месячной давности, я пыталась расслабиться и не сопротивляться. И знаете, поняла, что она права! Так гораздо легче дышать.

— Делайла, ты и Дейзи — мои ангелы, — сказала мама, почувствовав, как обмякло мое тело. — Понимаю, тебе трудно выслушивать мои нотации по поводу одиночества, но я просто хочу, чтобы ты была счастлива.