Хрупкое убежище - Кэтрин Коулc

Дэвис замер, его шея медленно залилась красным:

— Парень?

Я сглотнула:

— Да. Мы встречаемся уже несколько недель.

— Кто? — резко спросил Дэвис.

Я попыталась сдержать гримасу, но лицо все-таки дрогнуло:

— Энсон. Ты видел его в прошлый раз, когда приезжал.

— Этот сукин сын, который вечно лезет? — рявкнул Дэвис.

— Не надо, — отрезала я. — Он хороший человек. Мы ничего плохого не делаем. Ты и я уже больше месяца как не вместе.

Грудь Дэвиса тяжело вздымалась от ярости:

— Мы были в отношениях, а ты, значит, тут же легла под первого тупого бугая, который на тебя глаз положил? Надо было сразу понять, что ты дешевая шлюха.

Меня словно ударили. Я отшатнулась.

— Что. Ты. Сейчас. Ее. Назвал? — раздался хриплый рык Энсона.

Дэвис резко обернулся к нему, его лицо побледнело:

— Я назвал ее так, как она того заслуживает.

Энсон двинулся к нему — плавно, с хищной грацией пантеры:

— Я предупреждал тебя держаться от нее подальше. А теперь ты приперся сюда, к ней домой, и еще оскорбляешь ее? Похоже, ты плохо понимаешь, Дэви.

— М-меня зовут Дэвис.

— Нет. Дэвис — это имя для мужчины. А ты мужчиной не являешься, так ведь? — насмешливо произнес Энсон.

Дэвис выпрямил плечи:

— Ты меня не знаешь.

Энсон усмехнулся и в этой усмешке сквозило что-то зловещее:

— Знаю, Дэви. Знаю, что ты не ушел из Кремниевой долины на пенсию, купаясь в деньгах, как всем рассказывал. Тебя уволили.

Я в изумлении распахнула глаза. Дэвис всем твердил, что его акции позволили ему выйти на пенсию чертовски рано.

— Уволили за домогательства к сотруднице, — продолжил Энсон.

Лицо Дэвиса стало пунцовым:

— Она все врала. Ее просто разозлило, что я ее отверг.

Энсон тихо рассмеялся, но в этом смехе сквозила угроза:

— Как же. Просто ты не смог смириться с отказом. Вот и вернулся сюда, играя роль богатого технокороля. Только ты ведь не богатый, Дэви?

Зубы Дэвиса сжались, кулаки сжались.

— Ты по уши в долгах. Эта BMW — максимум через пару недель уйдет на конфискацию. А твой дом вот-вот уйдет с молотка. Так что понятно, почему ты так хотел переехать к Ро. Или она, или обратно к родителям.

Я смотрела на него в изумлении, вспоминая, как он упорно уговаривал меня продать этот дом и переехать в новый современный особняк. Тогда это казалось слишком рано, но он не унимался.

— Я могу подать на тебя в суд за клевету, — процедил Дэвис.

Энсон пожал плечами:

— Это клевета только если ложь, Дэви. А у меня есть все доказательства. — Он сузил глаза. — И я могу копнуть еще глубже. У меня есть ресурсы, о которых ты можешь только мечтать. А мы оба знаем — там еще есть, что найти.

Дергающаяся мышца на щеке Дэвиса говорила, что Энсон прав.

— Убирайся, — скомандовал Энсон. — И не возвращайся. Если увидишь Ро в городе — проходи мимо. Для тебя ее не существует. Ползи обратно в свою жалкую нору и не высовывайся. Потому что если посмеешь — я разберу твою жизнь по кусочкам.

В глазах Дэвиса вспыхнула злоба:

— Вы друг друга стоите.

Энсон только усмехнулся:

— Спасибо, Дэви. Приятно слышать.

Дэвис метнул в нас последний взгляд и, резко развернувшись, направился к своей машине.

Данкан, стоя у грузовика, поднял обе руки и захлопал в ладоши.

Я прыснула от смеха.

Энсон подошел ко мне, обнял и жадно поцеловал. Его язык проник в мой рот, требуя большего, словно он пытался навсегда запечатлеть мой вкус в своей памяти.

Когда он наконец отстранился, я с трудом переводила дыхание. Вгляделась в его бурлящий взгляд:

— Ты в порядке?

— Я ненавижу этого ублюдка.

Я откинула прядь с его лба:

— Ты ничего не говорил, что проверяешь его.

Губы Энсона сжались:

— Потому что я проверяю всех, кто есть в твоей жизни. — Меня пробрала дрожь, он притянул меня ближе. — Я не рискую. Ты для меня слишком важна.

Я хотела быть важной для Энсона. Мне это нравилось. Но ненавидела ту цену, что он за это платит. Потому что я знала: этот путь вынуждает его сталкиваться со всеми своими демонами. А цена может оказаться слишком высокой.

40

Энсон

Я стоял у задних дверей, глядя на красивый сад, который создала Ро, и любуясь пейзажем за его пределами. Острые вершины гор, причудливые скальные стены. Это было не просто красиво. Это было нечто большее. Где-то по пути это место стало для меня домом.

Сзади ко мне прижалась Ро, обвив руками мою талию и прижав щеку к моей спине:

— Привет.

Я улыбнулся, прикрыв ее руки своими:

— Привет.

Мы стояли так долго, не нуждаясь в словах. Спокойствие заключалось именно в этой тишине.

Наконец я повернулся в ее объятиях, обнял ее и поцеловал в лоб. Потом внимательно на нее посмотрел. Черт, какая же она красивая. Ее каштановые волосы волнами спадали на плечи, а по бокам головы аккуратные пряди были заплетены в тонкий венок.

На лице легкий макияж. Румянец на щеках, что-то выделяло зелень ее глаз, а на губах блестел прозрачный блеск, от которого мне захотелось прикусить ее нижнюю губу.

— Ты потрясающая.

Улыбка Ро стала мягкой, нежной:

— Я в последнее время редко прихорашиваюсь.

— Может, нам стоит искать больше поводов для этого. — Черт, я ведь до сих пор даже не водил Ро на нормальное свидание.

Она прикусила губу, и я бережно освободил ее:

— Не делай так. — Я поигрался прядью ее волос. — Что тебя тревожит?

— Это не будет слишком? — тихо спросила Ро. — Я не хочу давить. Слишком быстро. Слишком много.

Я притянул ее крепче:

— Нет, не слишком. Я хочу лучше узнать твою семью.

Она поморщилась:

— Мы бываем невыносимыми даже в хорошие дни. Может, тебе стоит знакомиться с ними по одному, а не сразу со всеми.

Я усмехнулся:

— Ты говоришь так, будто я иду на смертельную битву, а не на семейный ужин.

— А ты не знаешь. Войны за пюре случались и раньше.

Я медленно водил большим