Форвард - Айли Фриман

Едва игра закончилась, я поспешила уйти со стадиона, чтобы отправиться к своим парням из группы. Тим уже прислал несколько негодующих сообщений о том, что я до сих пор игнорирую их приезд и что мы не успеем как следует подготовиться к важному рок-фестивалю. Я не спорила, что он важен. Вечером будем зажигать! А еще я очень надеялась, что Артем не придет сегодня посмотреть на наше выступление. Хотя крошечная часть меня очень этого ждала.

Артем

После матча мне здорово досталось от тренера. Он вызвал меня в кабинет и выговаривал целых десять минут о том, что я совсем не старался, что делал очень много лишних движений. Он недоумевал, почему я промахнулся, не подозревая, что мне намеренно пришлось направить мяч мимо ворот.

Да, сегодня путевка на Олимпийские игры мне не досталась. Евгений Михайлович сообщил, что комиссия приехала посмотреть специально на меня, но я не смог ее впечатлить. От слов тренера было больно, до слез обидно, что я угодил в такую ловушку.

– Наверное, у вас слишком завышенные ожидания на мой счет, – сказал я тренеру, не выдержав после его эмоциональной тирады. – Вам стоит обратить внимание на Гордеева, он сегодня играл хорошо.

– Гордеев молодец, не спорю! Но к сезону я планировал сделать капитаном команды тебя!

Вот так новости! Такого я точно не ожидал услышать! Если тренер назначит меня капитаном, Гордеев вообще будет рвать и метать.

– Из Гордеева отличный капитан, – возразил я.

– Я рад, что ты его ценишь как капитана. – Евгений Михайлович улыбнулся. – Но решения тут за мной. Я еще не назначил тебя капитаном, но прямо говорю, что такая возможность у тебя есть, Артем. Не упускай ее.

– Да, тренер. – Я натянул на лицо благодарную улыбку.

– Не подкачай в следующий раз, Артем. Хочу увидеть, как ты демонстрируешь свои выдающиеся умения и приносишь нам победу.

– Хорошо, Евгений Михайлович. Можно вопрос?

– Слушаю.

– Кто из наших ребят сможет заменить нашего голкипера Елисея в случае необходимости?

– Скорее всего, это будет Вова. Почему ты спрашиваешь?

– Почему не Матвей? – удивился я. – Он же имеет навыки вратаря. Я лично успел в этом убедиться. Он хорошо отражает атаки.

– Ох, Артем. Ты меня не в первый раз спрашиваешь об этом.

– Так скажите уже, почему вы не можете назначить вратарем Матвея? Он мастерски стоит в воротах.

– Знаю, – просто сказал Евгений Михайлович.

– Почему вы этому препятствуете? – с искренним непониманием спросил я.

– Я не могу назначить Матвея голкипером при всем желании. А теперь иди и сегодня больше не попадайся мне на глаза, Королев. Я все еще зол на тебя. Подумай хорошенько обо всем, что я тебе сказал.

Я ушел от тренера с тяжелым сердцем. Сегодняшняя игра стала для меня настоящим испытанием. Впереди было еще много таких, и мне нужно было стойко выдержать их или же в противном случае – подписать себе смертный приговор.

Конечно, я думал о том, что тренер узнает о моих поцелуях с его дочерью. Все было бы проще, если бы чувства Виктории были взаимны. Если бы она полюбила меня так же сильно, как я ее, то я был бы готов признаться тренеру, что у меня к его дочери самые искренние чувства и чистые намерения (если закрыть глаза на мои грязные фантазии с ее телом). Но проблема была в том, что Вика не была заинтересована во мне, хотя ее поцелуи говорили об обратном.

Я еще раз напомнил себе, что она была в тот вечер пьяна, а в предыдущий раз, когда я ее поцеловал, это вообще была моя безумная инициатива. Она никогда не прикасалась ко мне первой. У нее есть парень, эпатажный рок-музыкант, который идеально ей подходит в качестве пары. Их связывала музыка.

Но в клубе нас тоже связала музыка, протиснулась в сознание хрупкая мысль. Вика так красиво играла на гитаре, а я что-то там пел, чаще очарованно глядя на нее, а не в зал. Это были волшебные моменты, которые я буду беречь в памяти. Я не планировал ни с кем ими делиться, но Матвей их у меня украл. Главное, чтобы Вика не узнала о существовании записи, ведь она принесет ей целую кучу проблем.

У нее сегодня концерт. И я знал, что во что бы то ни стало буду на нем присутствовать. Ребята из команды тоже не собирались пропускать веселье. Я надеялся, что никто не узнает дочь тренера под маской и в сценическом образе. Эта тайна только моя. Я улыбнулся, осознав, что был единственным посвященным в ее творческую сторону.

Вика

Он прижался горячими губами к моим, и мне захотелось его оттолкнуть. Поцелуй показался мне слишком слюнявым и напористым.

– Тим, перестань! – Я отстранилась, чувствуя себя неловко в присутствии остальных ребят из группы.

– Ты что, совсем по мне не скучала? – Тим сразу напрягся.

– Скучала, конечно. – Я улыбнулась, а затем осторожно выскользнула из его объятий, ощутив, как к щекам прилила краска при мыслях о том, как я тут «скучала».

Я тут же отмахнулась от них – ничего дурного я не сделала. Один поцелуй с Артемом в состоянии сильного алкогольного опьянения не в счет. Скоро все забуду как страшный сон.

«Прямо-таки страшный?» – это уже какой-то дьявольский внутренний голос говорил во мне.

Ладно, вовсе не страшный, признаю. Умопомрачительный – вот подходящее слово. Из-за Артема Королева у меня помутился рассудок и крышу сорвало.

Но что теперь? Не получится просто забыть этот момент, как будто его никогда и не было. Он оставил след в моей душе, который я не могу игнорировать. Я понимала, что должна разобраться в своих чувствах, осознать произошедшее. Наш последний поцелуй как будто что-то во мне изменил. И в моем отношении к Тиму. Я надеялась, что скоро все вернется на круги своя.

* * *

Мы не заметили, как пролетело время, и вот мы уже стояли на огромной сцене перед взбудораженной публикой, и сердце стучало в предвкушении. Наша группа еще никогда не выступала на таком масштабном концерте, поэтому адреналин в крови зашкаливал. Сегодняшний репертуар состоял всего из двух песен, и нашей задачей было заставить себя звучать в экстремальном режиме.

Барабаны Димки