В активном поиске - Даша Коэн

Запоздала конкретно.

Осталось только заткнуть ей рот самым пошлым поцелуем на свете и вдалбливаться в ее горячую влажную и такую желанную плоть на максимум жестко и жадно, каждым толчком вышибая из ее глаз искры, стоны и просьбы не останавливаться.

Будто бы я мог...

Да я две недели с ума сходил только бы вот тут очутиться. С ней. В ней. Мне проще сдохнуть, чем перестать ее насаживать на себя. Осталось лишь форменно терять рассудок от того кайфа, что накрывал меня ударной волной цунами.

И как бы я ни старался продлить удовольствие, но Снежана кончила всего лишь за пару минут нашего забега к звёздам. А я, видя, как ее колбасит подо мной, не смог спокойно это пережить. Потому что я так долго об этом грезил и видел во сне: чтобы вот так для меня кричала, закатывала глаза и сходила с ума от наслаждения.

Я улетел сразу же следом за ней. И чуть инфаркт не схлопотал, так меня скрутило. Только и успел, что за Романову, как клещ, вцепиться, чтобы окончательно не размотало, и содрогался, ловя все новые и новые молнии экстаза, которые без конца рвали меня на части.

— Градов, ну как ты мог? — спустя вечность завозилась подо мной Снежана, а я только стянул через голову ее топ от пижамы и куснул за сосок, урча довольно, но ни хрена не сыто.

Этот первый раунд был только началом.

— Прости за скорость, Нежа. Я просто по тебе так сильно соскучился. Сейчас минуту дух переведу и снова тебя на радугу закину, но на этот раз уже с чувством и с расстановкой.

— Себя закинь, дурак ты великовозрастный, желательно на Луну, чтобы глаза мои тебя бьольше не видели, — бурчала она, пытаясь высвободиться из моих тисков, но я только смеялся и бесконечно целовал ее везде, куда мог дотянуться.

— Согласен, но ты составишь мне компанию, — заводясь по новой, хрипло прошептал я ей на ухо, а затем прикусил мочку и накинулся опять целовать ее в губы, нагло толкаться языком внутрь и вообще собираясь делать с этой женщиной все, что мне заблагорассудится.

Ведь утро, на мое счастье, наступит еще не скоро...

Глава 36 — Стадия шестая: хер пойми, что…

Влад

Утром в кровати, к своему удивлению, я проснулся один. Ну, хотя, как утром — часы показывали без десяти двенадцать, а я так безбожно долго не спал, кажется, еще со школьной скамьи. И теперь лежал в постели, где так сладко пахло Снежаной, и чувствовал себя немного дезориентированным, до усрачки счастливым и наконец-то сытым, хотя и не до конца.

А ведь я жарил свою учительницу почти до середины ночи, не покладая рук и члена. Если звезда пленительного счастья сегодня не будет ходить в раскоряку, то я не Влад Градов.

Вот так вот.

Еще минут двадцать от души повалялся мордой в подушку, блаженно вдыхая в себя аромат Романовой и только тогда, хоть мне и не очень этого хотелось, я оторвал свою задницу от кровати и потопал в душ. Конечно, не в свой. Сунул нос в ванную комнату Нежки, минуты на три завис, вдыхая запах ее геля для душа, и только после приступил к мыльно-рыльным процедурам.

И лишь наплескавшись вдоволь, вернулся в свою комнату, обмотав бедра полотенцем. Благо, что по пути никого не встретил. Дом словно замер, а я понял, что на календаре было пятое мая — воскресенье, а посему, возможно, Снежана Денисовна вообще от меня позорно сбежала и до вечера не объявится.

Что, собственно, и произошло.

Трубку она не брала, когда я ей звонил. Снизошла лишь написать сухое и бесявое:

«Занята».

Сучка! Ведьма строптивая! Ну, ничего, я все равно тебя, Романова, дожму. Тут тебе ни я, ни трусы твои дырявые, выбора не оставили.

Вот только, кажется, у очаровательной, но непрошибаемой Снежаны Денисовны были какие-то свои соображения на этот счет. Последующие три дня она планомерно от меня гасилась, ловко уходила от ответов за ужином и вообще не изъявляла желания, как бы то ни было, контактировать со мной, кроме как в горизонтальной плоскости.

О, вот тут Романову было не в чем упрекнуть.

Нет, она еще в то же памятное воскресенье попыталась мне не открыть дверь, но быстро сдулась.

— Пошел вон отсюда, Градов, — натуральной змеей шипела она.

— Не откроешь по-хорошему, Снежана, и я, клянусь тебе, что выставлю эту жалкую преграду между мной и тобой к чертовой бабушке, — рычал я, совершенно не понимая, какого лешего она ерепенится.

— Опять со стояком своим этим приперся, да?

— Да! — не стал я врубать режим стыдливой девственницы, ибо мои причиндалы, так уж вышло, питали особенное расположение к этой несносной девице. Стоило лишь ей появиться в радиусе нашей видимости и все: по стойке смирно член, а яйца честь отдают.

Предатели!

— У-у, засранец похотливый, — проворачивала она замок, а затем, кусаясь и рыча, словно дикая кошка, сама на меня набрасывалась и насиловала до тех пор, пока не выкачивала из меня все соки.

Я клянусь, что хотел хоть где-то между этим ярым непотребством втиснуть разговоры о важном, но куда там! Мне забивали рот поцелуем, и понеслась пизда по кочкам, извините за мой французский.

Так и жили, бегая по мертвой петле: она от меня, виляя хвостом, а я за ней, истекая слюной. И лишь на ночь короткая передышка на потрахаться. А с утра все по новой.

На четвертый день ситуация немного разрядилась, так как в дом приехал мой любимый двоюродный племянник, свет всей нашей большой и дружной семьи, мегамозг и дальше по списку — Гордей Воронцов.

В этом учебном году он порвал все, что можно порвать: съездил на целых четыре конкурса по информатике, где взял призовые места в командном и личном зачете, но пятый раз, который случился буквально неделю назад, превзошел их все. Гордей стал золотым призером всероссийской олимпиады по информатике, чем невероятно гордился его отец.

— Ему прямо там, не отходя от кассы, несколько вузов сделали предложение по учебе без вступительных экзаменов, да еще вдогонку повышенной стипендией кинули.

— Ну, надо полагать, — хмыкнул я.

— Парня взяли в оборот. Теперь уже перед ними стоит задача,