Ваш скандальный нрав - Лоретта Чейз

На следующую ночь

Работа Джеймса Кордера, решила Франческа, ей бы не понравилась. Прежде всего, ему приходится слишком долго ждать. А она ждать не привыкла. Как не привыкла быть у кого-то на побегушках. Это Франческе было не по нраву.

Джульетта с Лоренцо присоединились к ним во время обеда, но потом принц был вынужден откланяться – он должен был присутствовать на каком-то светском мероприятии. Несмотря на то что Джульетта хотела остаться у подруги, Джеймс уговорил ее составить принцу компанию.

– Сомневаюсь я в том, что сегодня что-то произойдет, – сказал он. – Зато уверен, что скучные дипломатические обязанности его высочеству будет исполнять куда легче, если ты окажешься рядом.

Получив заверение в том, что их немедленно известят, если ситуация хоть немного изменится, Джульетта с Лоренцо уехали уже почти час назад.

И вот теперь Франческа с Кордером находились в ее личной гостиной, примыкающей к будуару. Франческа пыталась написать письмо лорду Байрону, однако никак не могла сосредоточиться, потому что Джеймс постоянно задавал ей какие-то вопросы, посматривал на письмо через ее плечо и дышал ей в шею.

Началось все с того, что Кордер устроился на диване. Франческа решила, что этот человек, привыкший долго ждать, угомонится и вздремнет. Но как только она взялась за перо, он тут же очень заинтересовался ее письмом.

Франческа отложила перо в сторону.

– Может, тебе лучше подождать у себя в доме? – предложила она. – Если мне принесут послание, я немедленно извещу тебя об этом.

– Как я уже сказал Лоренцо, я сильно сомневаюсь, что ты получишь его скоро, – промолвил Джеймс. – Вероятнее всего, Фейзи захочет, чтобы мы подождали день-другой, – за это время она успеет все устроить и подготовиться к бегству. А пока что она рыщет по всей Венеции в поисках наиболее подходящего местечка для нашего рандеву.

Сидевшая на стуле Франческа повернулась.

– Ты так уверен, что она согласилась на твое предложение? – спросила она.

– О да! А скажи мне, ты регулярно пишешь Байрону?

Повертев письмо в руках, Франческа отложила его в сторону, на край стола, где у нее царила полная неразбериха.

– Не так часто, как мне хотелось бы, – ответила она, наполняя чернилами чернильницу.

– Извини. – Джеймс выпрямился. – Но шпионаж – мое постоянное занятие. Среди прочих забот.

И он улыбнулся такой манящей и озорной улыбкой, что у Франчески тут же появилось неуемное желание схватить Джеймса за шейный платок и целовать его до тех пор, пока он не потеряет сознание.

Да, хорошо было бы в таком духе провести время – это помогло бы ей расслабиться, снять напряжение.

Впрочем, нет, едва ли. На самом деле Франческа очень переживала из-за того, что должно произойти, хоть и делала изо всех сил вид, что ей совершенно наплевать на происходящее.

– Ты должен понимать в таких делах больше, чем я, – проговорила она. – Но будь я на месте Марты Фейзи, я бы сейчас была перепугана до смерти. Мне очень трудно поверить в то, что она готова так рисковать ради Элфика, сколько бы он ей ни платил. Не могу поверить, – повторила Франческа, – что Марта дошла до такой степени отчаяния. Потому что даже отчаявшаяся женщина…

– Я бы тебя поправил, – перебил ее Кордер. – Она не отчаявшаяся женщина, а отчаянная. Они наняли Марту Фейзи именно потому, что хорошо знают ее и понимают, на что она способна. Марта никогда не сдается. Три раза она пыталась выкрасть у тебя письма, и три раза ей это не удавалось. Но для нее это не повод для отступления. И теперь выиграть для нее – дело чести. После того как она прошла через множество неприятностей, я не вижу, что могло бы остановить ее сейчас, когда возможность победить так велика, даже если она и подозревает ловушку.

– Она была бы полной идиоткой, если бы не подозревала ее, – заметила Франческа.

– Она отчаянная и очень изобретательная, – пояснил Джеймс. – Марта просто вынуждена быть такой. Мужчины не любят получать приказания от женщин. Но Марта всегда с легкостью перерезала глотки, чтобы добиваться своего.

– Но ты же сказал, что на этот раз она так не поступит, – напомнила Кордеру Франческа.

– Шансы слишком малы, – сказал он. – Люди, пытавшиеся похитить тебя, находятся в тюрьме. Друг Пьеро Бруно полностью выведен из строя. Остается один Пьеро. Фейзи понадобится немало времени, чтобы нанять новых головорезов. Венецианского наречия она не понимает. Следует, однако, признать, что без чьей-либо помощи, испуганная, она может оказаться еще опаснее. С другой стороны, это может подтолкнуть ее к риску. Так что чем скорее она пришлет тебе письмо, тем очевиднее, что, кроме Пьеро, ей некого больше позвать на помощь.

Взгляд Джеймса наполнился тревогой.

– Может, ты боишься? – спросил он озабоченно. – Еще не поздно отступить. Я могу попросить Дзеджо переодеться в тебя – как я сначала и задумал.

Ох, как велик был соблазн согласиться!

– И позволить вам двоим испортить мне очередное платье? – проговорила Франческа с усмешкой. – Боюсь, что я не могу согласиться на это предложение. – Да, она была напугана. Но он же пригласил ее, точнее, предложил ей стать его партнершей, а для Франчески это было почти так же важно, как бриллианты в подарок.

К тому же, возможно, даже лучше, если один из них будет до глупости сентиментален и романтичен и решится вступить в противостояние с отчаявшейся – или отчаянной – женщиной.

– Кстати, если уж ты завела речь о нарядах…

Даже понимая, что ей придется весь вечер ждать послание, которое скорее всего получено не будет, Франческа не надела домашнюю одежду. Как обычно в это время, она облачилась в вечерний туалет для выхода. На ней было синее шелковое платье, а украшения к нему она подобрала жемчужные. В ее прическе тоже поблескивали жемчужины.

Внимательный взор Кордера устремился вниз, к ее туфелькам, а затем скользнул вверх, к жемчужинам, обнимающим ее шею, покачивающимся в мочках ее ушей.

– А тебе не кажется, что ты оделась немного вызывающе для встречи с убийцей? – спросил он.

– Но уже вечер, – промолвила Франческа. – И уж раз я вынуждена выходить сегодня, то хочу быть подобающе одета для этого.

– Ты, вероятно, хотела сказать «неподобающе», – поправил ее Джеймс. – И если бы твой вырез был хоть немного глубже, я бы смог увидеть, выпуклый у тебя пупок или втянутый.

– А ты разве не помнишь? – улыбнулась она.

– Помню, – ответил Кордер.

Франческу словно обдало приятной теплой волной, отчего голова у нее пошла кругом. Но она не была наивной девочкой, которую можно одурманить словами. Франческа провела указательным пальцем по краю декольте.

– С другой стороны, – заговорил Джеймс, – если я могу воспользоваться только этим порочным вырезом… – Он наклонил голову.