Божественная судьба - Морган Би Ли

Мэйвен корчит гримасу и вытаскивает из ботинка кинжал из эфириума, чтобы поерзать с ним. — Спасибо, что разобралась с этим дерьмовым шоу.

— Для тебя все, что угодно, — жизнерадостно отвечает Кензи, встряхивая волосами и поправляя шарф. — Кроме того, я готова пожертвовать собой ради команды. Теперь, когда к тебе вернулись все твои парни, тебе, вероятно, нужно вернуться к дикому, безудержному сексу с ними, верно? Давай, выкладывай подробности, — дразнит она, легонько толкая локтем мою хранительницу. — Секс с сумасшедшими — лучший секс. Хорошенько отрываетесь в постели, когда у них не все дома?

Мэйвен крутит кинжал, снова впиваясь взглядом в призраков в углу. — Хотела бы я знать. Но слишком многое только что произошло, и им нужно время, чтобы переварить. Как бы я ни тосковала по ним, я не могу просто наброситься на них, когда захочу.

29

Сайлас

Ей тоскливо?

Слава богам. Нас пятеро.

Даже с моей разрозненной способностью собирать все воедино на данный момент, я не упустил из виду, как другие участники моего квинтета украдкой поглядывали на Мэйвен, тоскуя по ней, несмотря на наше положение. Мы все держали себя в руках.

Лично мне удавалось так долго держаться от нее подальше, потому что я напоминаю себе, что представляю для нее угрозу, но, честно говоря, я впечатлен, что остальные вели себя прилично.

Даже с нашими проклятиями и фиаско, через которое мы прошли, спустя шесть месяцев, это гребаное чудо, что мы до сих пор не сорвали с нее одежду.

Но если наша хранительница тоже сдерживается, я могу поделиться хорошими новостями с остальными.

— Грязная, извращенная мерзость, — кто-то шепчет в моей голове.

Голос моей биологической матери звучит редко. — Каким похотливым ты стал, сынок.

— Не говоря уже о том, что все они в таком плачевном состоянии, — продолжает Мэйвен со вздохом. — И у меня есть план, которому нужно следовать, так что сейчас не…

Кензи поднимает руку. — Подожди. Тебе только что вернули твой квинтет одержимых Мэйвен, лишенных здравомыслия, великолепных, хотя и проклятых, морально супер темно-серых пар, и ты еще не начала выебывать из них свет божий при каждом малейшем шансе? Девочка. Какого черта ты делаешь? Я буду отгонять чудаков снаружи столько, сколько тебе нужно, но иди и займись этим побыстрее — и под этим я имею в виду их члены.

Их разговор вызывает возбужденный гул в моих венах, который постепенно снижается, когда я наблюдаю, как мой кровавый цветок нервничает, явно взволнованная, когда она прочищает горло.

— Она убьет тебя, — напоминает мне чей-то голос.

Я игнорирую это.

— Неподходящее время, — бормочет Мэйвен.

— Неподходящее время? — Кензи взрывается, вскидывая наманикюренные руки в воздух, прежде чем издать звук, похожий на звонок. — В оправдании отказано! Послушай, независимо от того, через что мы с моим квинтетом прошли до сих пор, мы ставили во главу угла нашу связь и оставались близкими во всех отношениях, и это сделало нас намного сильнее, а все остальное, черт возьми, намного лучше. Твоему квинтету нужно чувствовать близость к своей хранительнице, и тебе это тоже нужно, ты, травмированный маленький жнец. Я обещаю. А теперь иди займись ДП-экшеном или еще чем-нибудь. Разбуди их, исследуй их извращения и отпразднуй их возвращение!

Первое предложение оборотня заставляет меня так покраснеть, что я покрываюсь мелким потом, несмотря на холод и тот факт, что я так и не вспомнил надеть одежду. Я практически наклоняюсь вперед, чтобы оценить реакцию Мэйвен на эту эротическую идею, но она просто наклоняет голову, слегка нахмурившись.

— ДП?

Черт бы все это побрал, она понятия не имеет.

— Как можно так возбуждаться от того, что бы делиться шлюхой — сердито спрашивает кто-то в моей голове. — Насколько ты порочен?

Очень порочен. И очень жаждущий моего кровавого цветка всеми возможными способами, особенно если я получу возможность наблюдать, как она получает удовольствие дважды одновременно. Моя медленно растущая эрекция является доказательством моего желания.

Оборотень ахает, прижимая руку к груди. — Что? О, мое милое летнее дитя. Моя невинная маленькая полубогиня…

— Невинная? Я только что уничтожила элиту, — сухо замечает Мэйвен.

— … это лучшее, что когда-либо было, — продолжает Кензи, не теряя драматизма. — Впереди один парень. Один парень сзади — но используй смазку. И если почувствуешь себя особенно дерзко, один динь-дон в руке и один во рту, — подмигивает она.

Мэйвен задумывается. — Если это и есть ДП, то мне однажды приснился сон об этом. Это означает два пениса?

Мой кровавый цветок очарователен.

— Я знаю, что это так, — говорит голос Мэйвен в моей голове. — Ты меня не заслуживаешь.

— Тсс, — я заставляю замолчать голос, который, я почти уверен, ненастоящий.

К счастью, мое шиканье заглушается хихиканьем Кензи, которое, вероятно, слышно даже в квартире моего квинтета. — Это означает двойное проникновение. И опять же, если ты делаешь это, используй смазку — на самом деле, до того, как все полетело к чертям в Эвербаунде, я действительно купила тонну новых, неиспользованных игрушек, ароматизированную смазку и тому подобное. Я думаю, она все еще спрятана в старой квартире моего квинтета, так что, возможно, я смогу что-нибудь разыскать для тебя. В любом случае — не торопись и действуй в своем темпе. И это потрясающе. Высший уровень. Серьезно, однажды, когда я была зажата между Дирком и Лукой, Дирк продолжал делать эту штуку, когда он протягивал руку и играл с Лука…

Мэйвен вскидывает руку. — Поняла. Больше никаких подробностей, или я больше не смогу смотреть в глаза твоему квинтету.

— Знаешь, Дирк, возможно, предпочел бы это. Даже после того, как он посмотрел по телевизору, как ты изображаешь из себя полубогиню, он все еще напуган твоей шуткой о нежити.

— Хорошо, — ухмыляется моя хранительница.

Кензи игриво шлепает ее, прежде чем снова стать серьезной. — Серьезно, иди и возьми их, монашка. Помимо удовлетворения всей той похотливости, которую ты игнорируешь, это может помочь восстановить вашу связь, верно? Ты упоминала, что связала себя с ними после предыдущей близости благодаря своей священной магии. Разве это не может случиться снова?

Мэйвен протягивает руку, чтобы потереть грудь через свою темную, слишком большую чистую одежду. — Так бы и было, если бы у меня было сердце, с которым я могла бы их связать.

У