Джентльмен-авантюрист - Джо Беверли

Чтобы противостоять Артемис, нужны какие-то перемены в пользу слуг.

— Я осмотрю спальни слуг.

Экономка застыла.

— Почему, миледи?

Ее вопрос возмутил Пруденс, но она ответила:

— Чтобы выяснить, чем я могу улучшить их жизнь.

Миссис Инглтон, вероятно, рассматривала это как вторжение на свою территорию, но Пруденс решила не отступать. Она знала, что обязанность хозяйки дома — заботиться о благополучии слуг.

Пруденс приказала починить несколько окон, чтобы они закрывались плотно и открывались легко. Она хорошо знала, что такое холодная зима и жаркое лето. Потом заметила, что много кувшинов и тазов со щербинами и отбитыми краями. Раньше ими явно пользовались обитатели дома, а потом отдали вниз, слугам. Она велела заменить их целыми.

Будут слуги благодарны или возмутятся?

Пруденс понятия не имела.

Потом она изучила питание слуг.

Для верхних и нижних слуг существовали разные меню, значит, и есть они должны отдельно. А это означает, сообразила Пруденс, что Карен теперь ест в другом месте и в компании, которая этим возмущена и обижена.

Одобрив питание, Пруденс сбежала в цветник, но держалась поблизости от террасы, на случай если Дрейдейл послал сюда своих приспешников. Такое казалось невозможным, но она догадывалась, что он горит желанием нанести новый удар, более серьезный. Жалея, что в свое время приняла предложение этого человека, она потерла почти исчезнувший синяк на щеке.

Пруденс решила прогуляться до качелей, расположенных в пределах видимости дома. Возможно, она сядет и попробует раскачаться сама. Подойдя, она заметила, что одна веревка перетерта до ниток.

Работа Дрейдейла?

— Какая досада! Я думала, вы настолько глупы, что сядете не глядя.

Повернувшись, Пруденс оказалась лицом к лицу с Артемис.

— Как мелочно! Вы вольны ненавидеть Кейта, хотя это и несправедливо, но почему вы нападаете на меня? Я не причинила вам никакого вреда.

— Он любит вас.

Пруденс едва не возразила, но это открыло бы слишком многое.

— Кейт не сделал ничего, чтобы повредить вам или вашим близким, а ваша желчность вас задушит.

Артемис отвернулась, отказываясь отвечать.

— Я заставлю вас уехать отсюда, если вы вынудите меня, — пригрозила Пруденс.

— Он обещал, что я могу остаться, — обернулась Артемис.

— Я не такая мягкосердечная, как он. Зачем оставаться, Артемис? Это не принесет вам ничего, кроме боли. — Потом Пруденс поняла. — Это память о рае? Но этот рай кончился. И никакие ваши действия его не вернут.

Артемис вздрогнула, как от удара, и ушла.

Пруденс грустно смотрела на качели, потом решила действовать. Она вернулась в дом и велела Фламборо проследить, чтобы качели починили. Вероятно, это не относится к его обязанностям, но он может это организовать.

Потом сходила в библиотеку и взяла еще книги. Возможно, мелко, но она не струсит. Она едва успела приказать лакею отнести книги в будуар, как ее нашел Кейт.

— Подходит время обеда.

Пруденс хотелось уговорить его пообедать за маленьким столиком в будуаре, но не могла позволить себе прятаться.

— Сегодняшнее утро прошло с пользой? — спросила она.

— В сущности, да. Тут ведутся дебаты относительно того, что делать с землей. Я еще не разбираюсь в тонкостях земледелия, но осознаю важность воды, пастбищ, дренажа.

Кейт объяснил ситуацию. Пруденс ее тоже не поняла, но ей нравилось разговаривать с Кейтом об этом. Такое общение наверняка существенная составляющая брака, и это хорошо.

Она рассказала ему об улучшениях в комнатах слуг.

— Ведь в этом нет ничего плохого? Миссис Инглтон, похоже, расстроилась.

— Не знаю. Спроси у Артемис.

Входя в столовую, Пруденс подавила вздох и остановилась.

Присутствовали и Артемис, и вдова. Во всяком случае, невысокая полная недовольная женщина в черном должна быть матерью Кейта, хотя она мало похожа на стройную юную женщину на свадебном портрете.

— Мама, — слегка поклонился Кейт. — Приятно видеть, что твой аппетит улучшился. Артемис.

Обе женщины присели в реверансе, улыбаясь одними губами. Темные глаза вдовы цепко обшаривали новую невестку до последней детали. Пруденс жалела, что на ней выкрашенное и к тому же поношенное платье и что у нее не было времени проверить, аккуратно ли причесаны волосы.

Остальных Пруденс уже знала. Артемис и вдова сели напротив, разделив сестер и джентльменов на противоположных сторонах стола.

Когда Кейт подвел Пруденс к ее месту, она осознала, что снова узурпировала нечто, недавно принадлежавшее ее сердитой невестке. Но ничего не поделаешь, так повернулось колесо судьбы. Когда-то Артемис забрала эти обязанности у матери Кейта.

Пруденс села, улыбнулась и позвонила в золоченый колокольчик. Сегодня впервые подали суп, белый суп с роскошным вкусом миндаля.

Пруденс взглянула через стол.

— Мы должны похвалить повара, Малзард. Это просто великолепно.

— Особенно если это радует тебя, любимая, — кивнул Кейт.

Пруденс едва не пролила суп от удивления, но, конечно, он сказал это только ради эффекта. Все равно это показывает, что он поддерживает ее.

— Повар в Кейнингзе отличный, леди Малзард, — сказал Оптимус Гуд, и Пруденс вспомнила, что так и не призналась в своем обмане Кейту.

У нее была возможность, но она запамятовала. И может быть, сознательно.

Пруденс спросила, читал ли он «Кандида».

— Современные творения меня не интересуют, миледи, — фыркнул он.

— Понятно. Я нашла это произведение поразительно пессимистичным.

— А я считаю, что оно реалистично и отражает правду жизни. Слишком многие считают, что в жизни многое лучше, чем есть на самом деле, — высказалась вдова.

— В самом деле, мэм? — удивилась Пруденс. — Мне думается, что часто люди жалуются на проблемы, которые легко исправить.

— Это правда, — неожиданно поддержала ее мисс Кейтсби. — Обычно довольно легко повернуть дело к лучшему.

— Например, смерть моего сына? — с вызовом бросила вдова.

Пруденс едва удержалась, чтобы не сказать: «У вас есть живой сын, мэм!» — но вместо этого позвонила в колокольчик. Суповые тарелки убрали, и на стол поставили первую перемену блюд. Дворецкий наливал вино. Пруденс отчаянно искала безопасную тему для разговора.

— Ткачи в Спиталфилдсе, выпускающие шелк, бедствуют. Надеюсь, никто из вас, леди, не станет покупать иностранный шелк, — сменил тему Кейт.

— Эти люди будут нам диктовать? — поморщилась вдова.