Ваше величество, прошу, не убивайте меня снова. Том 1 - eclair

Я действительно была готова на все ради того, чтобы выжить. Даже стать марионеткой Руперта, даже использовать свою единственную подругу. Я была готова на что угодно, лишь бы Руперт был доволен.

Кстати, он обещал, что мы «разделим» слух и зрение, но, конечно, я не могла ни видеть его глазами, ни слышать его ушами, даже когда ясно чувствовала, что он за мной наблюдает. Наверняка был способ наладить с ним обратную связь, но, похоже, он намеренно не раскрыл, как это сделать. И крутясь позже без сна в своей постели, я так и сяк пыталась достучаться до него, но так и не сумела ничего увидеть его глазами.

Сидя в кафе, я положила в рот печенье в форме птички, снова возмущаясь тем, как несправедливо Руперт разделил наши возможности. Трисс ласково улыбнулась мне через стол и изящным движением наклонила чайничек над своей чашкой. Я постаралась взять себя в руки и успокоиться, потому что мы уже тысячу лет не пили с ней чай вот так запросто. Вообще-то, близость Трисс была мне настолько привычна, что я против воли чувствовала себя хорошо и уютно, будто вернулась домой, на юг. «Очнись», – одернула я себя, стараясь избавиться от этого ощущения ложной безопасности. Оно не соответствовало ни целям Руперта, ни моим.

– Ну что, вкусное печенье? – весело спросила Трисс.

– Угу! – согласилась я, с энтузиазмом поедая другое. На самом деле после своего возвращения я разлюбила сладкое, но не хотела насторожить Трисс так же, как в свое время отца и Луана на дне рождения.

– Кстати, это кафе мне посоветовал курсант Дитрих… то есть Луан, – заметила Трисс.

Я сузила глаза, внимательно разглядывая заварочный чайничек. Кафе и впрямь было недалеко от академии, но с каких пор Луан полюбил чай настолько, чтобы рекомендовать кому-либо подобные заведения?

– Вот как? – сухо спросила я.

– Да, – весело отозвалась Трисс. – Луан мне советовал много разных мест, не только это. И во многих из них мы с ним уже побывали!

Я поморщилась. В тоне Трисс отчетливо слышалось самодовольство, но я не понимала, что за резон ей был хвастаться близкими отношениями с Луаном перед его родной сестрой.

– Вы, я смотрю, часто видитесь, – вслух обронила я.

– Не так уж часто, – поправила меня Трисс. – В любом случае мы видимся главным образом из-за моего отца. Ты ведь знаешь, какой он дотошный.

Я промолчала, потому что ничего подобного не знала. Собственно, я вообще плохо знала маркиза де Гортена.

Не дождавшись от меня ответа, Беатрис слегка смутилась и опустила голову, а затем вдруг взглянула на дверь. Я механически проследила за ее взглядом и обомлела: в дверях кафе стоял хорошо знакомый мне человек. Я собиралась окликнуть его, но Трисс меня опередила.

– Луан! – звонко воскликнула она.

Брат, изначально смотревший в другую сторону, медленно повернулся к нам, и я улыбнулась, ловя его взгляд.

Пусть Трисс и успела первой позвать Луана, отозвался он не ей, а мне:

– Сестрица!

Я бросила взгляд на Трисс – ее лицо словно застыло при этом восклицании. Я вновь посмотрела на брата:

– Ты – и в таком месте? Глазам не верю!

Застенчиво улыбаясь, он подошел к нашему столику. Когда он оказался рядом с Трисс, та вскочила со своего места и протянула к нему руки. Луан осторожно обнял Трисс и поверх ее головы взглянул на меня.

– Смотрю, у вас все наладилось? – спросил он.

– Ты о чем?

– Трисс говорила, что вы с ней поссорились, – пояснил Луан. – Меня это беспокоило.

– А, да. – Я медленно кивнула, переводя взгляд на Трисс, которая весьма уютно устроилась в объятиях Луана. С каких пор эти двое так близки?.. – Мы помирились. Хотя, в общем-то, и не ссорились.

– Рад это слышать, – сказал брат, улыбаясь так, как умел он один, – вежливо и довольно сдержанно. Он опустился на стул рядом с Трисс, оказавшись напротив меня. Над их головами, казалось, порхали невидимые розовые купидончики. По крайней мере, Трисс держала себя с Луаном так, будто они были вместе. У нас на юге подростку в этом возрасте уже вполне могли подыскивать пару… И все-таки, когда дело касается твоего родного брата, все это чересчур странно!

– А вы двое, похоже, и впрямь парочка, – вслух сказала я, поразившись тому, как ядовито это прозвучало. Я крепко сжала губы: не хватало еще в скором времени превратиться в завистливую золовку, которая проходу не дает жене собственного брата!

– Ох, ну что ты! – воскликнула Трисс, густо краснея, и изящно прикрыла ладонями пылающие щеки. Луан непонимающе уставился на меня.

Я всерьез задумалась, а не разлучить ли его с Трисс? Разумеется, это его дело, на ком жениться. Но только, пожалуйста, не на Беатрис де Гортен! Я изнывала оттого, что не могу поговорить с братом в присутствии бывшей подруги.

Луан тем временем поднялся на ноги.

– Мне нужно отойти, – сказал он. – Надеюсь, вы меня извините.

Когда он отдалился, я увидела, что Трисс смотрит на меня с улыбкой. Определенно, ничего доброго она не предвещала.

– Похоже, тебе не очень-то нравится, что мы с твоим братом поладили? – промурлыкала она.

– О, ну что ты, конечно же нет! – с чувством заверила я.

– О, Лари. – Трисс хитро улыбнулась. – Ты даже не представляешь, как много я знаю. Гораздо больше, чем ты думаешь. Например, о том, какие отношения связывают тебя и Луана…

Я стиснула кулаки под длинной скатертью. Естественно, я понятия не имела, о чем говорит Беатрис, но что-то удержало меня от того, чтобы пристать к ней с расспросами. Пусть скажет больше.

– Ого, – тем временем протянула она, не дождавшись ответа. – Ты молчишь? Так, значит, это… правда?

Глаза у нее были холодными, как у совершенно постороннего человека, – и в то же время этот взгляд странным образом оставлял ощущение дежавю. Где я видела эти глаза? Ах да, де Гортен. Трисс смотрела так же холодно, как маркиз взирал на меня, валяющуюся у него в ногах, рыдающую и умоляющую вступиться за моего отца.

– А ведь ты строила из себя такую недотрогу, – едва слышно пробормотала Трисс. Она всегда была осторожна в выражениях – не придерешься. В любом случае, если бы я честно сказала, что не понимаю, о чем речь, она вряд ли соизволила бы объясниться.

Я собиралась ответить ей, но вдруг заметила, что от прилавка за нами наблюдает Луан. В чем бы Беатрис сейчас нас ни обвиняла, одно я знала наверняка: Луану