Теневая революция - Клей Гриффит

— Когда всё закончится? Мы уничтожили доктора Уайта и Гретту. Её армия мертва или рассеяна. Они были в центре всех беспорядков, охвативших Лондон. С этим покончено.

Ник сердито потер подбородок и откинулся на спинку стула.

— Послушай, мы снова должны быть только вдвоём. Это ведь сработало, не так ли? Тогда всё было проще. Разве ты не хочешь, чтобы всё снова стало простым? Тебе ещё столькому нужно научиться.

— О чём ты мне не говоришь?

— Все вечно сомневаются в моих намерениях! Меня это уже тошнит! — закричал Ник. Потом он успокоился. — Послушай, Саймон, ты должен пойти со мной. Мир вот-вот расколется на части. Я прошу тебя, умоляю, пойди со мной.

Саймон нахмурился.

— Ты знаешь мой ответ.

— Да ради всего святого! — Ник покачал головой и закрыл глаза, словно пытаясь сдержать слёзы. — Саймон, в следующий раз, когда ты умрёшь, это будет навсегда. Ты должен сделать всё возможное, чтобы следующего раза не было. Поэтому я говорю тебе ради твоего же блага, потому что я единственный, кто это сделает: ты не волшебник, каким себя считаешь. Ты не тот, кем себя считаешь.

Саймон сердито уставился на друга. Его пальцы впились в столешницу. Из раздутых ноздрей вырывалось тяжёлое дыхание. Его голос был напряжён от боли и обиды.

— Спасибо. Твоя уверенность подбадривает.

Ник встал и направился к выходу. Сделав несколько шагов, он обернулся.

— Ты идёшь со мной?

— Нет, Ник. — Саймон посмотрел на него так, словно они вдруг стали чужими.

— Чёрт возьми, Саймон, ты ничего не понимаешь из того, что происходит вокруг тебя.

— В этом ты, конечно, прав.

— Что ж, я не собираюсь тебя учить. — Ник ещё мгновение смотрел на Саймона, потом покачал головой и вышел из паба.

Саймон поднял голову, оторвавшись от своих размышлений. Кейт и Малкольм стояли рядом с его столиком. В "Прялке Дьявола" стало свободнее. Перед ним на столе стоял недопитый эль.

Кейт посмотрела на пустой стакан Ника и сдвинутый стул.

— Ты его нашёл?

— Да.

Она окинула взглядом толпу у барной стойки.

— Где он?

— Ушел.

— Куда ушел? — как ни в чем не бывало спросил Малкольм.

Саймон пожал плечами.

— О, — Кейт удивленно вскинула брови. — Ты хочешь сказать, что он ушел и больше не вернется?

— Именно это я и хочу сказать.

— Невелика потеря, — сказал шотландец. — Насколько я понял, единственное хорошее, что он сделал, это вернул тебя к жизни. И еще вопрос, хорошо ли это было.

Саймон хотел было гневно возразить, но вместо этого лишь сухо рассмеялся.

Кейт присела на скамью рядом с ним и постучала по его бокалу.

— Сколько тебе нужно?

— Только половину.

Кейт театрально ахнула и приложила прохладную руку к его лбу.

— Температуры нет. — Она нежно провела рукой по его волосам. — Малкольм, принеси еще.

— Сюда? — Шотландец скривился от отвращения. — Может, пойдем куда-нибудь, где не пахнет дымом после Великого пожара?

— Мне здесь нравится. — Кейт окинула взглядом теплые, радостные лица людей, наслаждающихся своей повседневной жизнью. — Здесь уютно.

Малкольм, ворча, пошел к барной стойке.

Кейт оперлась на локоть.

— Мне жаль Ника. Я знаю, что он был твоим другом, но это ведь не такая уж неожиданность, правда?

— Оглядываясь назад, наверное, нет.

Она толкнула его в плечо.

— Ты же не собираешься впадать в романтическое уныние, оплакивая его уход?

— Я, может, и оплакиваю утрату твоего такта. А в остальном, полагаю, все зависит от того, что будет дальше. — Он вгляделся в ее лицо, и теплота в ее глазах была такой, словно она снова обнимала его.

— У тебя блестящее будущее, Саймон. — Кейт ободряюще накрыла его руку своей.

На секунду Саймон увидел лицо Беатрис, смотрящей на него через стол. Затем он цинично ухмыльнулся Кейт.

— Когда-то я думал, что меня ждет блестящее будущее. Что я человек с огромным потенциалом. Но прошло много лет, а у меня по-прежнему только один потенциал.

— Чепуха. Ты создал нечто выдающееся.

— Правда? — Саймон тихо рассмеялся. — Я так не думаю.

— Посмотри на меня. — Кейт сжала его руку. — На меня. На Малкольма. Пенни. Ты взял эти разрозненные вещи и превратил их в нечто более прочное и долговечное, чем кто-либо из нас мог себе представить. Мы сделали нечто удивительное. Вместе. Это сделал ты. Никто другой не смог бы. — Она сунула руку за воротник и вытащила цепочку с золотым ключом. Она надела его через голову. — И вот ещё что у нас есть.

Саймон рассмеялся.

— Ах да. Ключ. Что там говорил Уайт? Устройство для мгновенного перемещения? Отлично, вот он. И что же он делает? Ничего. Я с подозрением отношусь к этой штуке, Кейт. В магии полно философских камней, которые на поверку оказываются обычными камнями.

Кейт не обратила внимания на его грубость. Она вертела ключ на пальце, покачивая им взад-вперед.

Его пристальный взгляд следил за предметом.

— Серьезно, Кейт, мы понятия не имеем, что это за ключ. Уайт явно был не в себе, так с чего бы нам верить его словам? — Однако гнев в его взгляде сменился неохотным интересом.

Малкольм внезапно вернулся с тремя пинтами пива. Он сел и подвинул пиво к остальным.

— Так почему Баркер сбежал? Он ненавидел Кейт?

— Что? — рявкнула Кейт, бросая ключ на стол.

— Нет, — небрежно ответил Саймон. — Ну, да, но он ушел не поэтому.

Она нахмурилась.

— Не то чтобы мне было интересно, но все же расскажи.

— Он был напуган.

Кейт и Малкольм переглянулись. Она спросила:

— Напуган чем?

— Не знаю. Он мне не сказал. — Саймон с тревогой посмотрел на них. — Если Ника что-то напугало, то это наверняка что-то неприятное.

Малкольм сделал глоток.

— Жаль, потому что то, что мы до сих пор видели, было восхитительно. — Он с грохотом поставил стакан на стол. — Я хочу кое-что сказать, и лучше сделать это сейчас, иначе я не решусь.

Саймон и Кейт смотрели на шотландца, чьё спокойное выражение лица выдавало лишь его смятение. Наконец Малкольм произнёс:

— Спасибо.

Саймон удивлённо поднял бровь.

— Ты это мне? Трудно понять.

— Я говорю тебе, придурок. — Шотландец уставился в стол. — Ты спас мне жизнь в Хартли-Холле. Гретта обрушила на меня половину дома, и я бы погиб под завалами, если бы ты меня не спас.

— Вряд ли это была половина дома. Так, обвалилась часть стены и верхнего этажа. И не забывай, что я и сам спасся.

— Да, но ты мог бы сделать это и без меня. Я благодарен тебе. Могу сказать, что когда-то я был о тебе невысокого мнения, но я ошибался. Ты благородный человек, и