У каждого свой рай - Кристина Арноти

– Это слишком запутано, – возразил им Гарри. – Боюсь, что если вы увлечетесь психоанализом, то потеряете значительную часть зрителей.

Они говорили обо мне. Я представляла себя римским воином, экипированным щитом, каской и копьем. Я представляла себя кетчисткой, парашютисткой, опустившейся на землю врага. Я решила не допустить, чтобы они меня одолели.

– Я хочу, чтобы вы меня отправили в Санто-Доминго. Верните свой вертолет.

– Это дорого, – воскликнул Сэм. – Мы его нанимаем только в исключительных случаях. У нас здесь две машины.

– Я хочу уехать незамедлительно. Джереми пытался меня успокоить.

– Не сердитесь. Оставайтесь здесь. Устраивайтесь. Отдохните.

– Чтобы вы следили за мной, мысленно снимая меня? Чтобы вы превратили каждую мою фразу в диалог? Я хочу уехать от вас сейчас же.

И я повернулась к Сэму.

– …Пожалуйста, позвоните сейчас же на вертолетную площадку в Санто-Доминго. Вызовите вертолет. Мне необходимо уехать отсюда. И вы должны мне заплатить.

Эта фраза вырвалась почти помимо моей воли.

– Как вам платить? – спросил Сэм озадаченно.

– Заплатить за сценарий, который вы собираетесь сделать из моей жизни.

Я не представляла, сколько денег следовало потребовать. Я не знала, сколько стоит человеческая жизнь, сколько стоит прожитое, сколько стоит чувство, молодость, непосредственность, мои восклицания, унижение…

– Сто тысяч наличными.

Я произнесла сумму, как это делают в вестернах. Мне казалось, что я в кино. С почти высохшими волосами, устроившаяся в тени, я казалась себе совсем крохотной перед этими акулами. Я торговала своей жизнью. Они должны были дать мне деньги, а с этими деньгами я куплю себе квартиру, а с квартирой я устрою себе новую жизнь. Жизнь за жизнь. Надо, чтобы они заплатили.

– Сто тысяч! – воскликнул Сэм. – Да она сумасшедшая!..

Грегори молчаливо ждал, съежившись в кресле. Джереми внимательно посмотрел на меня и произнес:

– А что, если бы вам остаться еще на одну неделю, чтобы завершить комедию…

– Ни в коем случае…

Хелен обратилась к Сэму:

– Вы должны платить, это ясно… Эта малышка не упала с неба с последним дождем. Мне кажется, что она настроена воинственно. Вы нам говорили о каком-то беззащитном, уязвимом существе.

Гарри произнес:

– Это новое поколение. Ты понимаешь, Сэм. Это так… Нельзя делать с людьми, что угодно. Они нами больше не восхищаются, как это было каких-то десять лет назад. И даже если они восхищаются, они выходят сухими из воды. Они требуют обоснования нашего существования. Это непосредственное влияние кино и телевидения. Всей информации, которая идет о нас. Теперь известно почти все о съемке фильма. Раньше это было тайной. Сегодня люди следят за бюджетом, им известны цифры…

Именно Грегори прекратил наш спор.

– Сэм, на твоем месте – я бы не спорил. Нам нечем гордиться в этом деле.

Рональд грыз ногти. Джереми произнес:

– Поговорим о цене.

Я повторила, глядя себе под ноги:

– Сто тысяч долларов. Сэм вымаливал:

– Пятьдесят.

– Сто!

Я не могла поверить, что я осмелилась. Что я теряла?.. Они слабели на глазах. Особенно мой любовник, у которого вместо сердца был таксометр. Калькулятор чувства. Я согласилась на их предложение с семьюдесятью пятью тысячами долларов наличными. У меня никогда не было полного доверия к чекам. По курсу доллара во Франции мне с лихвой хватило бы на покупку квартиры.

– Однажды я приеду в Париж, чтобы тебя повидать, – сказал Грегори. – Я действительно привязался к тебе. Ты девушка щедрая, великодушная, бескорыстная… Я никогда не забуду тебя, Лори.

– До свидания, Грегори…

У меня сдавило горло от волнения. Я их ненавидела, я их любила.

– Прощай, Грегори.

Этот подлец чуть не сделал мне больно.