Большие девочки не плачут - Кэтти Линц

Коул Фланниган вовсе не был глуп. Он прекрасно понимал, что вчера вечером наломал дров. Все дело в заявлении Лины. Новость о том, что агент требует немедленного ее возвращения в Чикаго, мгновенно взбесила и лишила способности рассуждать здраво. Но даже в неуравновешенном состоянии нельзя было распускаться и обижать так жестоко, как обидел он.

После многих лет совершенствования собственной невозмутимой персоны вчера вечером он вдруг ощутил реальную опасность потерять драгоценный имидж. Пришлось срочно ретироваться. Бежать из-за того, что окончательно потерял голову, влюбился по уши. Что тут скажешь? Его проблемы, не ее. Он не из тех, кто способен преградить любимой путь к осуществлению главной жизненной мечты.

С самого первого дня Лина не скрывала, как ненавидит Рок-Крик и презирает всех, кто решил провести жизнь в забытой Богом дыре. Высказала отношение прямо, без дипломатических уверток.

Впервые в жизни самообладание и сила воли подвели Коула, и он сорвался. И все потому, что, несмотря на упорное сопротивление, Лина покорила его сердце. Она не просила влюбляться. Не пыталась соблазнить красотой, остроумием и великодушием. Нет, во всем виноват он, и только он. Ведь это он влюбился без памяти.

Коул попытался поступить справедливо и дал Лине деньги, чтобы помочь достичь цели. У Лины имелся собственный план действий, и срочное возвращение в Чикаго в него не входило. А следовательно, и средств на дорогу могло не оказаться.

Получилось плохо, грубо и оскорбительно.

Вместо того чтобы поддержать и вдохновить, он швырнул деньги и убежал. Потому что растерялся и запаниковал. Не хватило опыта в любовных тонкостях и хитростях.

Вот почему все прежние романтические истории Коул старался удержать в рамках легких и беззаботных флиртов. Чувствовал, что если вдруг попадется, то попадется всерьез и надолго.

Утром Коул пришел в клинику в самом дурном расположении духа и увидел на столе деньги. Ни записки, ни слова прощания. Ничего.

— А где Лина? — с тревогой в голосе спросил он у Минди.

— Уехала. Позвонила рано утром и сказала, что должна срочно вернуться в Чикаго. Договорилась с миссис Петрочелли: та заменит ее в приемной, у нее есть опыт работы в приемной дантиста. А сломанная нога уже зажила.

— Так она уехала?

— Лина? Да. В Чикаго. Очень расстроенная. Мне даже показалось, что плакала.

Коул окаменел.

— А когда, не знаешь?

— Час назад она что-то оставила на столе в твоем кабинете и ушла… Эй, ты куда?

— За ней.

— Предатель. — Лина сердито пнула шину голубого «себринга». Сердито, но не сильно: не хватало вдобавок ко всем неприятностям еще и палец на ноге сломать. Так, чисто символический пинок. Прошел всего лишь час, как она выехала из города, и глупая машина неожиданно заупрямилась. Телефон Лина забыла зарядить, так что от него толку тоже не было. В конце концов ее подобрал грузовик, развозивший чипсы «Доритос». Ирония судьбы, иначе и не скажешь.

Вот так она и вернулась в Рок-Крик, прямиком в мини-маркет на автозаправочной станции.

И что же делать дальше? Позвонила в службу эвакуации и договорилась, чтобы забрали машину. Но не ждать же, пока это произойдет! Попросить сестру подвезти до ближайшего аэропорта? Больное колено не позволит Сью Эллен сесть за руль. У Лулу, кажется, машины нет. А Скай обручена с лучшим другом Коула, так что к ней лучше и не соваться.

Срочно требовался новый план действий. Именно на его создание следовало направить все имеющиеся силы. Если она позволит себе задуматься, то снова потекут слезы. А уж слабости допустить никак нельзя. Большие девочки не плачут. Большие девочки берут себя в руки и думают, как жить дальше, как двигаться вперед. Она и так уже пролила слишком много слез — и все из-за Коула Фланнигана, избалованного всеобщим вниманием любимца женщин.