Твои сладкие губы - Эрин Маккарти

– Джерри, мне больше нравится, когда ты держишь рот на замке.

– Да? Но я говорю всерьез. Не хочешь последовать моему совету?

– Помолчи. – Кэтрин приложила палец к его губам. – Ни звука.

Джерри почувствовал легкое раздражение.

– Значит, тебе не нравится, когда я открываю рот? Для тебя я просто подходящий член, на который можно сесть, если сильно захочется? – Его собственное мужское естество чуть дрогнуло, наливаясь силой.

Кэтрин наклонилась над Джерри, потерлась грудью о его плечо. Она закинула на него одну ногу, и ее обнаженная плоть влажно прильнула к его бедру.

В комнате горел небольшой ночник, еле слышно наигрывал саксофон в кассетнике. Сначала Джерри удивил выбор музыки, но, оказавшись в постели Кэтрин, он согласился, что саксофон звучит очень сексуально. Словно чьи-то эротичные стоны.

– Что с того, что мы просто любовники? Или тебя оскорбляет, что я вижу в тебе лишь «подходящий член»? Мужчины тысячелетиями использовали женщина для секса.

Джерри мысленно обозвал Кэтрин ярой феминисткой.

– Так что ты хочешь, Кэт? Превратить меня в сексуального раба?

Он и сам не знал, почему убеждения Кэтрин так его раздражают. Какое ему, по сути, было дело до того, что за позицию занимает женщина, с которой его связывает лишь отличный секс? Возможно, Джерри двигало естественное желание защитить свой пол. Такое же, каким руководствовалась и Кэтрин.

– Нет, – ответила девушка, подумав. – Хотя это было бы забавно. – Она наклонилась к его лицу, внимательно вглядываясь. – Просто я хочу равноправия, неужели это так много? Хочу, чтобы со мной считались. Я была бы рада, если бы ты говорил со мной, как говоришь с мужчиной, а не с неразумной девицей, каковой меня видишь.

Джерри изумленно смотрел на нее:

– Это еще что значит? Разве я хоть раз обращался с тобой, как с неразумной девицей?

– А разве нет? – Кэтрин улыбнулась. – Приятно слышать, что ты делал этот ненамеренно. – Она чуть отстранилась, и грудь соскользнула с его плеча.

Джерри немедленно ухватил ее за сосок, недовольный утратой.

– Видишь ли, мужчин воспитывают женщины. Они с самого детства внушают, что к девочкам нужно относиться иначе, чем к ребятам. Более бережно, что ли. Нам талдычат, что нужно внимать каждому слову женщины, всячески потакать и втайне надеяться, что в ответ на твою любезность женщина не схватит тебя за яйца. В общем, мы рабы вашего женского воспитания.

Эти слова заставили Кэтрин задуматься, и она снова придвинулась. Грудь удобно легла в мужскую ладонь.

– Поверь, – продолжал Джерри, – с тобой я общаюсь иначе, чем с другими женщинами. Я говорю то, что думаю, и ничего не скрываю. То есть я общаюсь с тобой, как с мужчиной, как с равной, разве не ясно? Мне не нужно прятать свои желания, а раньше мне частенько приходилось это делать. Например, секс. До тебя мне приходилось его выпрашивать, подводить к предмету как можно тоньше, обходить подводные камни.

– Выпрашивать секс? Как такое возможно? – ужаснулась девушка. Ее пальцы пробежались по его шее и коснулись волос. – Я всегда считала, что секс прекрасен.

– Я это заметил.

– Так ты утверждаешь, что честен со мной во всем? Относишься ко мне, как к равной? – переспросила Кэтрин недоверчиво.

– Да, так и есть. – Джерри на мгновение задумался. Их разговор принял слишком серьезный оборот, но это ему даже нравилось. – Например, я могу открыто признаться, что ты очень сексуальна, хотя и выглядишь панкушкой. Никогда не думал, что встречу женщину, которой можно сказать подобное, не рискуя получить тяжкие увечья.

Конечно, он чуток подтрунивал над ней, но слова были искренними. Она в самом деле нравилась ему все больше. Он даже научился почти не замечать ту ерунду, что она на себя навешивала и надевала. И все же его ставило это в тупик: зачем уродовать лицо, если оно выглядит ярким и без идиотских побрякушек?

Кэтрин прищурилась и сжала пальцами его член, чуть сильнее, чем было необходимо.

– Полегче, детка!

Она расхохоталась и усилила хватку. Он обозвал ее панкушкой, проклятый трахаль! Впрочем, Джерри старался быть честным, а это заслуживало уважения. К тому же он считает ее сексуальной.

– Тебе не нравится мой пирсинг? – спросила девушка невинно.

– Кое-что нравится. Но не эта велосипедная цепь на лице, которую ты так любишь. Я не имею ничего против сережек в брови и даже пупке, но пирсинг в губе мне не по душе. Постоянно лезет в голову мысль, что можно сорвать колечко в поцелуе. Я понимаю, когда подобные… украшения носит уродина, но привлекательной девушке это ни к чему.

Кэтрин засмеялась. Ей было легко и весело с Джерри, не говоря уже про потрясающий секс. Ей нравилось его поддразнивать и наблюдать за реакцией. Он не был ни наглым, ни грубым, то есть не обладал теми неприятными качествами, которые Кэтрин считала неотъемлемыми признаками треклятой мужественности. Джерри был прямым и открытым и почти ни на что не раздражался в ответ.

Происходивший разговор заставил Кэтрин задуматься. У нее не было никакой конкретной мотивации, когда она украшала свое тело. Просто однажды она вдела в ухо свою первую сережку и не смогла остановиться. Поначалу это было развлечением, затем стало способом выделиться из толпы, противопоставить себя обывателям, но потом… становясь старше, Кэтрин все чаще спрашивала себя, как далеко готова зайти. В двадцать четыре татуировки и пирсинг еще выглядели круто, но сейчас возраст Кэтрин приближался к тридцати, и со временем отпечатки, наляпанные на тело в молодости, могли превратиться в напоминание о собственной глупости.

Но как она будет выглядеть без своих украшений? Слишком долго Кэтрин не снимала пирсинг даже на ночь. Наверняка на одной голове навешано не меньше полкило!

– Скажем так, – медленно произнесла она, – с каждым новым проколом я словно снимаю свое предыдущее лицо и надеваю новое. Это как маскарад, который никогда не кончается.

– А где же тогда твое настоящее лицо? – резонно спросил Джерри. – И что будет, когда ты решишь избавиться от всего этого хлама? Повсюду останутся дыры, причем некоторые диаметром в сантиметр, вроде той, в мочке, куда вдета эта нелепая шайба. – Джерри коснулся уха Кэтрин.

– Они затянутся, хотя и не до конца.

– А еще остались места на теле, в которых нет пирсинга? Лично я уверен, что нет.

– Почему же? Пара мест найдется. – Кэтрин лизнула Джерри в висок и шепнула на ухо один из вариантов.

Джерри охнул.

– Должно быть, адски больно!

– Пока не знаю. – Кэтрин взяла руку Джерри и сунула ее себе между ног. – Можешь найти место для прокола?

Даже при мысли об этом он возбудился, как подросток. Колечко в клиторе, хм. Это облегчило бы поиск нужной точки во время орального секса, подумал Джерри.