В Ночь Седьмой Луны - Виктория Холт

– Пожалуй, вы правы, поездка ей не повредит. Я рада, что она вам понравилась. Я возьму ее детей сюда и позабочусь о них в ваше отсутствие.

– Малыш совсем маленький.

– Вы думаете, я не справлюсь?

Гретхен вначале удивило мое предложение о совместной поездке, но, узнав о согласии фрау Грабен присмотреть за детьми, она без колебаний согласилась.

Ее озадачило мое стремление вернуться в Кларенген, но я не могла объяснить ей подлинные причины. Я просто сказала ей, что хочу, взглянуть на могилу дочери, и она решила поступить точно так же.

Мы сели на десятичасовой поезд. Принцштеин отвез меня в город, где мы захватили Гретхен. Поезд шел по прекрасной гористой местности, и в любом другом случае эта поездка принесла бы мне большое удовольствие.

Приехав в Кларенген, мы отправились в гостиницу пообедать. В этом городе, очень небольшом, было всего две гостиницы. Та, которую мы выбрали, была практически без постояльцев, и здесь, как и в Рохенберге, основной темой разговоров были толки о неизбежной войне.

Приехав в клинику, Гретхен взглянула на окно своей бывшей комнаты и содрогнулась. Я знала, что она думает о том дне, когда хотела выброситься из окна. Именно здесь я встретила сестер Элкингтон.

– Мы собираемся посетить доктора Кляйна, – сказала я.

– Но зачем он нам нужен?

– Мне необходимо его увидеть. Хочу спросить его, где похоронен мой ребенок.

Она не возражала, и мы поднялись по ступенькам к входу и позвонили. Вышедшей служанке я объяснила, что хочу видеть доктора Кляйна.

Я приготовилась услышать, что его больше здесь нет, и тем самым убедиться в безрезультатности нашей поездки, но с облегчением услышала приглашение подождать в приемной.

– Мне бы хотелось, Гретхен, чтобы ты побыла здесь, пока я переговорю с доктором Кляйном.

Минут через десять меня пригласили в кабинет доктора Кляйна. Я прекрасно запомнила эту комнату, сюда привела меня Ильза в первое мое посещение клиники.

– Прошу вас садиться, – вежливо предложил доктор. Я села.

– Вы не помните меня, доктор Кляйн, я – Елена Трант. Ему не удалось скрыть свой испуг при упоминании моего имени. Я застала его врасплох: он едва взглянул на меня при моем появлении, к тому же он не видел меня столько лет.

Насупив брови, он повторил мое имя. Но шестым чувством я поняла, что он помнит меня очень хорошо.

– Госпожа Елена Трант?..

– Фройляйн Трант!

– Ох, извините меня, боюсь, я...

– Меня привезли сюда, и я родила ребенка.

– Ну фройляйн Трант, у меня так много клиенток. Когда это было?

– Девять лет тому назад.

Он вздохнул.

– Так давно. И вы снова к нам...

– Совсем нет.

– Возможно, вас привели сюда другие причины?

– Да, я хочу взглянуть на могилу своего ребенка, и как она содержится.

– Впервые за... девять лет, я не ослышался?

– Я только недавно вернулась в Германию.

– Понимаю.

– Теперь вы вспомнили меня, доктор Кляйн?

– Думаю, что да.

– В то время здесь находилась фройляйн Шварц.

– Да, да, я вспоминаю теперь.

– Она умерла, вы мне так сказали, и бабушка забрала ее ребенка.

– Да, да, я помню. По этому случаю был большой шум девушка была в плохом состоянии.

– Она пыталась убить себя.

– Да, я помню. Понятно, что она не перенесла родов. Мы удивились, узнав, что ребенок остался жив.

– Но она выжила, доктор Кляйн, а умер ее ребенок.

– Нет, нет, я уверен, вы ошибаетесь.

– Могли бы вы в этом убедиться?

– Фройляйн Трант, мне хотелось бы знать цель вашего посещения.

– Я уже сказала вам. Я хочу, видеть могилу моего ребенка и получить подтверждение о судьбе Гретхен Шварц. Она жила в этой округе и...

– Вы хотели с ней снова встретиться, но она мертва.

– Не могли бы вы просмотреть регистрационные записи и сказать мне наверняка? Мне это необходимо знать.

Сердце мое выпрыгивало из груди. Я еще не до конца понимала – отчего. Я чувствовала, если буду осторожна, то, возможно, узнаю, что приключилось с Ильзой. А найдя Ильзу, получу ключ к тайне, омрачившей мою жизнь. В одном у меня не возникала сомнений – доктор Кляйн говорил мне неправду. Он знал, кто я, и его обеспокоило мое возвращение.

– У нас не принято говорить о пациентках, – сказал он.

– Но, если они умерли, вряд это так важно?

Но если фройляйн Шварц мертва, как же вы собираетесь ее увидеть? Не вижу смысла в посещении бабушки. Я слышал, она тоже умерла, и ребенка взяли на воспитание люди, уехавшие из страны.

Он все больше запутывался и терял спокойствие.

– Если вы убедите меня, что Гретхен Шварц умерла, у меня не будет к вам никаких претензий.

Он вздохнул недоверчиво. Потом дернул за шнурок вызова и попросил появившуюся на пороге сестру принести соответствующий журнал регистрации пациенток.

В ожидании журнала он поинтересовался, что я делала в эти годы. Я рассказала, что вернулась домой в Англию, а затем меня пригласили сюда преподавать английский язык.

– И вот тогда вы решили посетить могилу своего ребенка?

– Да.

– Могилки детей, которых не посещают, очень трудно найти. На кладбище вы увидите множество маленьких могильных холмиков, которые почти сравнялись с землей.

Принесли журнал.

– Когда это было? – Он перелистал страницы. – Вот, пожалуйста. Гретхен Шварц умерла при родах. Ребенок отдан на воспитание.

– Ваши записи неверны, доктор Кляйн!

– Что вы имеете в виду?

– Гретхен Шварц не умерла.

– Откуда такая уверенность?

– У меня нет сомнений, я встречалась с ней.

– Вы ее видели?

– Да, видела. Она замужем за неким сержантом Франком и живет в Рохенберге.

Он задохнулся и после молчания, длившегося несколько секунд, запинаясь произнес, что этого не может быть. Я встала.

– Нет, это правда. Меня очень интересует, почему вы внесли в журнал запись о смерти Гретхен Шварц и передаче на воспитание ее ребенка. Из каких побуждений?

– Побуждений? Не понимаю. Возможно, произошла какая-то ошибка.

– Не возможно, а так оно есть. Извините меня, одну минутку. У меня подруга, которую я хотела бы представить вам.

Не дожидаясь его возражений, я вышла в приемную и возвратилась с Гретхен.