Пробуждение Атлантиды - Алисия Дэй

Эрин держалась за холодную руку сестры и пела. Она пела о прошедших десяти годах, полных потери, боли и одиночества. Она пела песню сражений, чтобы разбудить ярость Сердца Нереиды и одержать победу над врагом.

Она пела о любви к своей сестре и о всепоглощающей любви, которую она теперь признала, что испытывала к Вэну. Рубин согрелся возле ее груди, пока ей не стало казаться, что она держит живое пламя. Камень добавил свой голос к ее и голосу Дэйрдре, старинный налет к их живой песне. Огромная сила поднялась в ней, пока она не почувствовала, что могла бы расшириться, чтобы наполнить всю пещеру своим телом и песней.

Реальность того, что Вэн боролся со всеми приспешниками Калигулы так же, как Джек и Джастис, наконец, проникла в ее наполненную легким туманом песни рубина голову. Ей придется сделать что-то, и сделать это придется быстро.

Она повернулась к сестре.

— Кажется, я раскрыла в себе талант к взрыванию вампиров, но боюсь использовать его в твоем присутствии. Не знаю, могу ли я контролировать его, направляя на отдельных индивидуумов.

Дэйрдре сжала ее руку.

— Если я должна встретить вечную смерть, чтобы спасти тебя, я готова сделать это. То, через что он заставил меня пройти, — она содрогнулась. — Я не могу снова видеть нашего отца, Эрин.

Выражение лица Эрин выдало ее.

— Папа тоже? — спросила Дэйрдре, ее лицо сморщилось. — Нет, только не папа.

— Прости, Дэйрдре. Он тоже думал, что ты мертва. Он думал, что они убили всех вас. Он не мог… не мог продолжать жить без вас.

Внезапная яркая вспышка света взорвалась в воздухе пещеры, и в центре появилась женская фигура.

— Я так люблю воссоединения семьи. — Ее голос не походил ни на что, что Эрин прежде слышала. Звук древнего, бесформенного зла, собирающегося во тьме.

Щит Эрин опустился, и обе сестры перестали петь, их голосовые связки застыли. Сжимая свое горло, Эрин увидела, как оборотни опустились на пол, съеживаясь и воя, а вампиры пали ниц и шипели. Она заметила Джека, лежащего неподвижно в крови на земле, а Джастис прислонился к стене, сложив руки на коленях, и тяжело дышал. Она не видела Вэна.

Призма песни рубина вокруг Калигулы пропала, и он издал странный ворчащий звук, а потом, опустив руки от ушей, низко поклонился вновь прибывшей.

— Миледи, вы пришли. Вы почтили нас своим присутствием.

Вампирша, — а должно быть, это была она, с белой могильной кожей и сияющими красными глазами, — спустилась к ним, ее белое шелковое платье изящно плыло вокруг нее. Ее темные волосы спадали до бедер, и она была настолько красива, что глаза Эрин при взгляде на нее заболели. Дэйрдре упала на колени, а потом прижалась лицом к земле, простонав.

— Это вампирская Богиня Смерти, Эрин. Это Анубиза.

— Ах, ведьма, обращенная в вампира, знает, что к чему, — улыбаясь, ответила Анубиза. Ее крошечные клыки были едва ли длиннее остальных зубов. Это и ее красота в сочетании давали обманчивое представление о ее безвредности.

Потом она посмотрела на Эрин, и фасад безвредности пропал. Прежде, чем Эрин смогла опустить взгляд, Анубиза захватила ее, поработив. Разум Эрин мог только беспомощно кричать, в то время как тело было парализовано.

Богиня вампиров опустилась к ней и выхватила рубин из рук девушки, потом протянула его к свету одного из факелов.

— Что за прелестная вещица. В ней должно быть много силы, или ты бы не хотела ее так сильно, и даже теперь, когда вы обе молчите, он жужжит от подавленной силы.

Она пожала плечами и просто бросила его на землю, где он приземлился на фалды платья Дэйрдры.

— С этой безделушкой я поиграю потом.

Она повернулась к Калигуле и указала на него длинным пальцем.

— Где он?

— Где кто, миледи? — его голос не был таким самодовольным, как прежде, и Эрин испытала радость от его трусости в присутствии его Богини.

— Где мой Мститель? Я чувствую кровь родственника по крови моей зверушки, Конлана, — сказала она, развернувшись, чтобы осмотреть комнату. — Я кое-что пообещала исполнить, и я решительно намерена насладиться годами его службы мне. Добровольной или нет.

Эрин осмотрелась, но не увидела нигде Вэна. Хорошо. Может, он сбежал.

Анубиза явно считала иначе.

— Я чувствую, что ты наблюдаешь со стороны, Атлантиец. Ты такой трус, что позволишь этим женщинам умереть из-за тебя?

Вэн выступил из выступавшей скалы в пятнадцати футах над землей.

— О, я тут, ты, нечестивая сука, — он поднял меч. — Я пытался найти такое место, чтобы дать тебе прямой, острый ответ.

— Воины и их игрушки, — промурлыкала Анубиза, скользнув к Дэйрдре и Эрин. — Тебе нужна демонстрация?

Она склонилась над Дэйрдре и схватила ее за волосы, рывком подняв голову.

— Нет! — закричал Вэн и спрыгнул на землю. — Я пойду с тобой. Отпусти женщин.

Анубиза остановилась, хитро посмотрев на Эрин, которая так и стояла, застыв на месте и не в состоянии добраться до своей магии.

— Это о ней ты заботишься, не так ли? А не о мертвой игрушке моего Калигулы. Не имеет значения.

Она выставила руку, и волна энергии пронеслась по комнате, отбросив Вэна в другую часть пещеры и ударив его о каменную стену. Потом она с силой вонзила свои клыки и осушила Дэйрдре, пока Эрин смотрела на это, совершенно беспомощная, выкрикивая молчаливые обещания мести.

Анубиза изящно вытерла рот краем порванного платья Дэйрдре, потом отпустила ее голову на землю. Глухой звук ударившейся о камень головы сестры пронзил Эрин до глубины души.

— Я наслаждаюсь этими маленькими демонстрациями, певчая драгоценных камней, — сказала Анубиза, касаясь лица Эрин ледяным пальцем. — Так ты думаешь бороться с помощью своего Дара, когда ты не знаешь и доли его силы? Та, кто первой использовала этот рубин, обладала достаточной силой, чтобы уничтожить даже меня.

Она отступила, а рукой дала Эрин такую пощечину, что голова девушки дернулась в сторону.

— У тебя нет ничего. У тебя нет ничего. Твоя сестра скоро умрет, и я отберу у тебя твоего любовника.

Она повернулась спиной к Эрин и рассмеялась.

— Я могу убить тебя, но пока так забавно смотреть, как ты понимаешь, что потеряла все, ведьмочка.