Мой любимый враг - Лина Озерова

Следующий день, сославшись на недомогание, Лариса провела в постели. Она лежала, — и сама не заметила, как уснула около полудня.

Ее разбудили лучи заходящего солнца, пробивавшиеся сквозь нежно-розовые приспущенные занавески. Лариса потянулась и закрыла лицо рукой, пытаясь удержать капризный сон. Но солнце, весь день спрятанное за тучами, видно, решило напоследок, перед заходом, наверстать упущенное. Яркий желто-оранжевый свет заливал спальню, да так, что сон, обидевшись, совсем улетучился.

Лариса еще раз потянулась, перевернулась и села на постели. Пошевелила одной ногой, другой — мышцы, конечно, немного отдохнули, но все еще побаливали. Боль окончательно пройдет завтра, а может быть, и послезавтра. Лариса тут же дала себе обещание не останавливаться на достигнутом и на следующий день подбить Николь еще раз прогуляться на лошадях к старой мельнице. И надо бы еще раз сходить к заброшенной часовне в парке. Жутко интересно посмотреть на место встречи заговорщиков и тайных любовников. Правда, Николь сказала, что там сделали банальный винный погреб… Надо бы расспросить ее об этом поподробнее.

Солнце опять скрылось за тучами, и в комнате сразу потемнело. Интересно, а который сейчас час? Лариса перевела взгляд на туалетный столик: изящные каминные часики — фарфоровая пастушка, держащая в высоко поднятых руках увитый розами циферблат, — показывали половину шестого. «Ого, — подумала Лариса, — кажется, я и чай проспала. Как неловко…»

Она соскочила с постели, завернулась в легкий халатик и отправилась под душ.

Через пятнадцать минут, освеженная, но так и не отдохнувшая, Лариса присела к туалетному столику. Не успела она пристально взглянуть на свое отражение в зеркале — по ее мнению, после утренней скачки и короткого дневного сна лицо годилось только на то, чтобы на нем сидеть, — как звякнул телефон. Лариса удивленно взглянула на аппарат — ошибка связи? Вообще-то к телефону обычно подходила домоправительница, а потом переключала звонок в комнату того, кому он был адресован. У Ларисы ни в Туре, ни в окрестностях не было ни одного знакомого, ей просто по определению никто не мог позвонить. Однако заливистая телефонная трель свидетельствовала об обратном. Лариса удивленно пожала плечами, подняла трубку и услышала холодно-вежливый голос мадам Шарль:

— Мадемуазель, это вас. Абонент не представился.

Щелчок — и в трубке зазвучал мужской голос, низкий, странно знакомый:

— Привет! Как жизнь в родовом поместье?

— Простите… — Лариса даже не сразу осознала, что говорят по-русски. — Простите, кто это?

— Ну, Лора, и короткая же у тебя память! — усмехнулся собеседник.

— Олег?! — Лариса ушам своим не верила. Она непроизвольно отстранила трубку от уха и потрясла ею в воздухе, словно надеялась прогнать слуховую галлюцинацию.

— Да я это, я! — в голосе появились знакомые самодовольные нотки. Вероятно, Олег был страшно горд произведенным эффектом. — Надеюсь, ты от изумления не прикусила язык и в состоянии разговаривать?

— Откуда ты здесь взялся? — сказала Лариса, обретя снова дар речи.

Олег хмыкнул:

— Здесь — в смысле во Франции вообще?

— Ну…

— Решил махнуть вслед за тобой, — он шумно вздохнул. Если этим вздохом Олег хотел выразить свои трепетные чувства, то ничего не вышло. Лариса подумала, что точно так же вздыхают уставшие лошади, когда их заставляют идти в гору.

— А если без шуток? — спросила она.

— Захотелось проехаться по Европе.

Она усмехнулась:

— Так вдруг?

— Так вдруг. Ты же знаешь, я человек спонтанный.

Вот уж нет. Вот уж «спонтанным» Лариса своего бывшего любовника никогда бы не назвала. Наоборот, Олег — человек холодный и расчетливый, внезапные порывы чувств — совершенно не его амплуа.

— Тебе неожиданно дали грант от какого-нибудь фонда? — спросила Лариса. — Или предложили выгодную работу?

— Твоими бы устами, — опять вздохнул Олег. — Нет, золотой дождь на меня, к сожалению, еще не пролился.

— Что же тогда?

— Повторяю для непонятливой — просто решил прокатиться по Европе. Развеяться, так сказать. Залечить сердечные раны. Ты же меня бросила…

Олег выдержал многозначительную паузу.

— Ну? — поторопила Лариса.

— Ну и вот. Собрал вещи, на последние деньги купил билет на самолет Москва — Париж…

— Так уж и на последние? — усомнилась Лариса.

— Не перебивай. Выслушай до конца мою печальную повесть, а потом суди. Так вот, — голос у Олега стал наигранно-трагическим, — в Париже я три дня скитался, ночевал то под мостом на Сене, то на некой барже у двух подружек-лесбиянок, — словом, вел жизнь опасную и полную приключений. До тех пор, пока не познакомился с шоферами-транзитниками. Знаешь, классные ребята и такие колоритные. Я набросал их портреты, а потом напросился к ним в машину и сейчас еду в Марсель.

Лариса удивленно переспросила:

— В Марсель? А почему в Марсель?

— Потому что они должны доставить свой груз именно туда.

— И как? — поинтересовалась Лариса.

Не совсем понимая, что она имеет в виду, Олег опять шумно вздохнул:

— Надеюсь, что доеду. Правда, они поставили мне условие — не пить пива в дороге. Потому что им тоже хочется, а за рулем нельзя.