Дом у озера - Сьюзен Виггз

— Нервничаешь? — Бодрый голос Кейт ворвался в тревожные мысли Кэлли в тот самый момент, когда они выехали на мост, соединяющий материк с полуостровом Китсап, где их ожидала встреча, которой Кэлли предпочла бы избежать.

«Боже, она же читает меня как книгу».

— Вот уж нет. Повидаться с маманей — это ж такая радость. — Кэлли отвернулась к окну. Мимо проносились клены и вечнозеленые леса, кое-где в просвете между деревьями мелькала синяя гладь пролива. Великолепный, потрясающий пейзаж, а ей почему-то хочется плакать. Как почти всегда в последние дни.

Эти последние дни она пребывала в каком-то мечтательном состоянии, связанном, конечно, с решением, принять которое ей предстояло в ближайшее время Они уже несколько раз говорили о том, как заживут после возвращения в Сиэтл. Кейт рассказывала, что квартал у них тихий и спокойный, дома по большей части старые, а деревья большие. Она не знала, что Кэлли никогда в жизни ни в каком квартале не жила. И дома, который она могла бы назвать своим, у нее тоже никогда не было. В Сиэтле ее ждала отдельная комната и ванная, делить которую придется с Аароном. Школа находилась менее чем в миле от дома. По словам Кейт, в ней училось около тысячи детей и имелась своя радиостанция. А еще Кейт обещала записать ее на курсы вождения и, когда подойдет время, помочь с поступлением в колледж.

Колледж. Впервые за всю жизнь кто-то употребил это слово в отношении с Кэлли. До сих пор он представлялся ей чем-то недостижимым, но для Кейт продолжение учебы в колледже было абсолютно логическим шагом после окончания средней школы и вполне доступной целью. Может быть, именно это и пугало так Кэлли. Жизненный опыт подсказывал: желать чего-то очень сильно — почти то же самое, что целоваться со смертью. Стоит только решить, что тебе нужно получить что-то, как это что-то моментально выхватывают у тебя из-под носа. Прекрасный пример — Люк. Он сам протянул ей руку дружбы и даже намекнул на большее, а потом взял и кинул. Вышвырнул из своей жизни, как мешок с мусором.

Тем же могла обернуться и жизнь, которую предлагала Кейт. И все равно, хотя судьба и повозила ее носом по грязи, Кэлли отчаянно хотелось согласиться. С того самого дня, когда Кейт впервые поделилась с ней своими планами, Кэлли постоянно чувствовала подступивший к горлу комок и застывшие в глазах, готовые пролиться в любой момент слезы. Она снова и снова представляла, что живет с Кейт и Аароном в чистом, прибранном доме, куда приходит после занятий, где они все собираются за ужином и где у нее своя комната. Все это отдавало каким-то Норманном Рокуэллом[21]. В приемных семьях подобные мечты безжалостно высмеивались — этим презрительным смехом дети защищались от капкана иллюзий, в который так легко попасть, если захотеть слишком многого.

Забравшись в свою тесную и мрачную раковину, Кэлли глубже и глубже погружалась в молчание. Кейт все понимала и потому не торопила, не тянула на разговор, не подстегивала с решением. Но рано или поздно давать ответ придется. Кэлли знала это уже потому, что во второй половине дня их ждала встреча с инспектором в офисе службы надзора и попечения.

Но сначала другая встреча. Оторвав взгляд от пролетающего за окном пейзажа, Кэлли посмотрела на продолговатый, официального вида конверт, лежавший на сиденье между ними. Синий штамп свидетельствовал, что письмо пришло из находящегося в ведении властей штата Вашингтон исправительного центра для женщин. В конверте лежало полученное пару дней назад разрешение на свидание с матерью Кэлли.

Она поерзала на сиденье, и Кейт, мгновенно интерпретировав ерзанье как желание по возможности дальше отодвинуться от письма, печально вздохнула:

— Извини. Я понимаю, как тебе нелегко…

— Ничего вы не понимаете. Как вы можете это понимать? У вас приличные родители и замечательная семья. Я же видела фотографии и слышала, что рассказывают люди. У вас было расчудесное детство. Так откуда вам знать, как мне нелегко.

— А знаешь, что я думаю? Вспомнила старую пословицу и подумала, что она ведь, пожалуй, верна. В счастливое детство никогда не поздно вернуться…

— Да уж. — Кэлли сделала вид, что рассматривает ногти.

— Ты еще можешь отказаться от свидания с матерью. Идея была моя, так что мне и разговаривать.

— Я пойду с вами. — Несмотря ни на что, Кэлли тянуло к матери, хотелось увидеть ее, услышать ее голос расспросить. — Вы, наверно, думаете, что я чокнутая, раз готова оказаться с ней в одной комнате.

— Нет. — Кейт покачала головой. — Ничего такого я не думаю.

— Даже притом что она до конца оставалась верной этому психу, Тимоти Стоуну? И что, когда все развалилось, отвезла меня в Вашингтон и сдала на руки чужим людям?

— Ты ее не выбирала, но она у тебя есть.