Невинная грешница - Барбара Доусон Смит

Но уже в следующий момент Алисия осознала тщетность своих надежд. Ведь Клер заклинала маму, чтобы она ни в коем случае не передавала документы лорду Хейлстоку. И мама верно и преданно выполняла ее просьбу в течение тридцати лет.

— Тебе место в Бедламе, — прохрипел лорд Хейлсток. — И там ты можешь поделиться своим бредом с другими сумасшедшими.

Королева Элинор вскинула подбородок. Рот ее оставался плотно закрытым.

— Это и есть настоящая причина, почему вы хотели жениться на мне, — прошептала Алисия. — Вам было наплевать на меня. Вы просто хотели убрать подальше маму. Чтобы она не открыла ваш секрет.

В глазах Хейлстока сверкнула свирепая решимость.

— И чтобы не позволить тебе или кому-то другому натолкнуться на доказательства. Как это случилось с твоим отцом.

— С папой?..

— Он нашел письмо и понял всю правду. После этого пришел ко мне и попросил денег, чтобы оплатить его карточные долги взамен на молчание. До того времени я не знал, что существуют доказательства.

Муть поднялась к ее горлу. У нее закружилась голова от поразившей ее мысли.

— Вы убили папу?

— Нет! Я готов был дать ему деньги, если бы он отдал мне документы. Этот глупец отказался. Сказал, что не станет заставлять Элинор нарушать обещание, данное Клер. После этого он пришел домой и застрелился.

Из груди мамы вырвался горестный стон. Губы ее задрожали, по щеке покатилась слеза.

Сердце Алисии сжалось от боли. Мама все понимала.

Испытывая отчаянное желание вцепиться ногтями в надменное лицо лорда Хейлстока, Алисия сжала в пальцах письмо.

— Милорд, я обмениваю это письмо на свою мать.

— Дай его мне. Я хочу узнать в точности, что пишет Клер.

— Вначале освободите маму.

— Нет. Подойди ближе и дай мне письмо. Алисия осторожно сделала шаг к маркизу и остановилась. Отсюда он не мог достать ее, но мог разобрать выцветшие буквы письма. Она должна убедить его, что письмо ценное и достойно того, чтобы обменять его на маму.

— Прочитать его вам? — спросила она. — В нем Клер заявляет, что Дрейк — ваш сын. Она называет его по имени. Она пишет о вашей ревности, вашем отказе признать ребенка…

— Это ее ублюдок, — оборвал Алисию маркиз. — Она обманула меня, выдавая себя за леди, но она вела себя как шлюха в спальне. Ее ребенок мог быть от какого угодно подонка.

Со стороны входа в бальный зал раздался знакомый голос:

— Не важно, кто меня зачал. По закону любой ребенок, рожденный в рамках брака, — это твой ребенок.

Ахнув, Алисия повернулась и увидела входящего в затемненный зал мужа. Широкоплечий, высокий и сильный, Дрейк шел решительным шагом воина, чтобы схватиться в бою. Его шаги эхом отдавались в пустынном помещении.

— Остановись! — потребовал лорд Хейлсток. — Ты не сможешь доказать, что ты мой сын.

Дрейк остановился в нескольких футах от подиума. Он долгим тревожным взглядом посмотрел на Алисию, затем снова перевел взгляд на лорда Хейлстока.

— Это письмо поможет подтвердить мои доводы властям. В худшем случае оно запятнает твою безупречную репутацию. Позволь графине уйти, и я дам тебе возможность сжечь его.

В наступившей тишине было слышно тяжелое дыхание лорда Хейлстока. Алисия чувствовала, как бьется о грудную клетку ее сердце.

Внезапно маркиз толкнул мать в сторону Дрейка:

— Убирайся к щенку своей Клер!

И в следующее мгновение его пальцы с силой впились в руку Алисии, он рванул ее на себя. Письмо выскользнуло из ее пальцев и упало на пол. Она дернулась, пытаясь освободиться от его железной хватки. Но тут произошло нечто такое, что вынудило ее замереть.

Она почувствовала прижатое к шее дуло пистолета.

Леди Элинор свалилась с подиума прямо в объятия Дрейка. Хотя она и была женщиной миниатюрной, но от столкновения с ней он откачнулся назад. Ее вуаль покрыла ему голову, лишив его возможности видеть. Он задержал на секунду графиню в руках, затем позволил ей соскользнуть на пол, а сам стал сдирать с себя вуаль.

Слишком поздно.

Хейлсток держал Алисию, прижимая дуэльный пистолет к самому уязвимому месту чуть пониже уха.

Взревев, Дрейк ринулся вперед. Мышцы его напряглись, готовясь к прыжку.

Хейлсток взвел курок.

— Назад! — крикнул он. — Я, не колеблясь, пущу в ход оружие!

Щелчок курка заставил Дрейка замереть. Его душил гнев, но он замер в нем. Дрейк завороженно смотрел в широко открытые голубые глаза Алисии. Он не мог рисковать ее жизнью. И жизнью их еще не родившегося ребенка.

Шурша тяжелыми юбками, к нему приблизилась леди Элинор.

— Ты почему-то не хотел ответить на мои скрытые вопросы, — доверительным тоном произнесла она, словно продолжая игру. Голос ее стал очень ласковым. — Но теперь я понимаю, почему ты кажешься мне таким знакомым. Ты сын Клер. У тебя такие же черные волосы и голубые глаза. Такое удивительное сочетание. Как у нее.

Дрейк не спускал глаз с Алисии. Он тихо сказал:

— Я должен попросить вас отойти в сторону, миледи здесь опасно.

— Я не боюсь. Я королева Аквитании.

— Даже королевы должны защищать себя, ваше величество. Теперь идите.

Завозившись с застежкой накидки из кротового меха она удалилась в тень. Дрейк испытал облегчение, но лишь на короткое время.

Он переключил внимание на Хейлстока, который продолжал удерживать Алисию.

— Отпусти ее. Мне не нужен твой чертов титул. Как и твои богатства или что ты там еще имеешь. Я хочу только свою жену.

— И ты думаешь, что я в это поверю? — иронически осведомился маркиз. — Да ты просто не знаешь, что это такое.

Дрейк сдержался, готовый сказать Хейлстоку правду — он, маркиз, на деле отвратительный преступник, способный угрожать женщине.

Он видел лихорадочный блеск в глазах маркиза; один неверный шаг — и Хейлсток может сорваться. Стараясь говорить как можно спокойнее, Дрейк повторил:

— Отпусти ее. Это наше с тобой дело. Она не имеет никакого отношения к нашей ссоре.

— Вы можете взять это письмо, милорд, — на удивление спокойным голосом сказала Алисия. — Я выронила его вон там. — Она показала ногой туда, где должно было находиться письмо.

Не отпуская ее, Хейлсток двинулся к письму. Дрейк сжал кулаки. Он был в отчаянии от своей беспомощности. Он ненавидел себя за то, что задумал эту месть, которая привела к такому результату.

В дверях послышалось шуршание колес.

— Отец! — раздался голос, отраженный эхом в огромном зале. — Какого черта ты здесь делаешь?

В этот момент Хейлсток потянулся, чтобы достать письмо. На лице его появилось выражение испуга, он выпрямился.